"Евгений Онегин" как "энциклопедия русской жизни"

"Евгений Онегин" как "энциклопедия русской жизни"

В романе “Евгений Онегин” Пушкин развивает несколько сюжетных линий, которые проходят на фоне жизни России начала 19 в, в которой читателю благодаря искусству автора, все ясно, понятно и узнаваемо. Знаменитый критик XIX в В. Г. Белинский назвал роман Пушкина “энциклопедией русской жизни”. Это определение изумительно верно, ведь поэт находит самые убедительные слова и картина русской действительности, как живая, открывается перед нами.

Действительно, прочтя лишь первые 20 глав “Евгения Онегина” мы уже знаем необычайно много из жизни людей той эпохи: как воспитывали молодых дворян, где они гуляли в детстве, куда ездили развлекаться, когда становились взрослей, что было важно для молодых дворян, что ели и что пили; что было модно смотреть в театре, для чего люди ходили в театр. На страницах романа можно найти даже такие подробности из жизни России 19 в. как особенности экспорта и импорта (“за лес и сало” и пеньку ввозили предметы роскоши: “Янтарь на трубах Цареграда, Фарфор и бронза... Духи в граненом хрустале” и многое другое “для забав, для неги модной”).

Однако глупо было бы думать, что этим и ограничивается “ЕО” как роман-энциклопедия. Ведь роман был написан скорее для соотечественников Пушкина, чем для нас, его потомков через 200 лет, и вряд ли ему хотелось нам показать жизнь России начала 18 столетия (действия романа происходят 1819-1825 гг.). Скорее приходит на ум, когда читаешь роман, что Пушкин хотел показать с новой стороны те события и явления жизни, которые были свойственны русскому дворянству и народу в те годы.

На протяжении романа и в лирических отступлениях показаны все слои русского общества: высший свет Петербурга, дворянская Москва, поместное дворянство, крестьянство. Как же Пушкин преподносит нам, читателям эти слои?

Высший свет Петербурга выступает на первый план в начале романа, в первой главе, а также в последней VIII главе романа. Прежде всего, бросается в глаза авторское отношение к высшему свету Петербурга – саркастическая насмешка над их жизнью и поведением. Например, про воспитание Евгения:

Он по-французски совершенно

Мог изъясняться и писал;

Легко мазурку танцевал

И кланялся непринужденно;

Чего ж вам больше? Свет решил,

Что он умен и очень мил.

Сразу видно, что для света ничего кроме хороших манер не требуется и для того, чтобы иметь успех, надо лишь уметь кланяться “непринужденно”. Или такая деталь, как разговор светских дам:

... Но вообще их разговор

Несносный, хоть невинный вздор;

К тому ж они так непорочны,

Так величавы, так умны,

Так благочестия полны,

Так осмотрительны, точны,

Так неприступны для мужчин,

Что вид их уж рождает сплин.

Однако под этой насмешкой невольно (скорее даже специально) видно авторская грусть и неприятие подобным положением дел. И уже не удивительным становится признание “довольно скучен высший тон”.

Далее в серединных главах перед нами предстает поместное дворянство и жизнь деревенской России (о том, что современная ему Россия деревенская подчеркивается также игрой слов в эпиграфе ко второй главе). Когда начинаешь рассматривать помещиков, показанных Пушкиным, то невольно в голову приходит сравнение с Гоголевскими помещиками из “Мертвых душ” (особенно на эту мысль наводит описание сна Татьяны и ее именин):

С своей супругою дородной

Приехал толстый Пустяков;

Гвоздин, хозяин превосходный,

Владелец нищих мужиков;

Скотинины, чета седая....

Уездный франтик Петушков,

... И отставной советник Флянов,

Тяжелый сплетник, старый плут,

Обжора, взяточник и шут.

Пушкин не щадит никого. От его сарказма не скрывается ни один типический персонаж. Однако следует заметить, с каким мастерством ему удается добиться той золотой середины между злой насмешкой и обычным описанием. Пушкин говорит просто и без злости.

Особый интерес как представитель определенного класса представляет Ленский. Он родился в России, но воспитывался и получил образование в свободолюбивой Германии:

... От хладного разврата света

Еще увянуть не успев, ...

Но такому человеку нет места в той России, которую описал Пушкин в своем романе. Не погибни на дуэли, он мог бы, по мнению автора, стать поэтом или превратиться в этакого Манилова и закончить жизнь как дядя Онегина (также интересно, что Пушкин хотел, но по соображениям цензуры не смог включить еще одну строфу, где говориться, что Ленский мог бы быть “повешен как Рылеев”).

Судьба матери Татьяны также типична для женщин того времени – она была выдана замуж за нелюбимого ей человека, но вскоре привыкла и смирилась, занялась хозяйством:

Солила на зиму грибы,

Вела расходы, брила лбы...

То есть заменила счастье привычкой. Этот образ очень напоминает Коробочку из “Мертвых душ”.

Только лишь в описании простого народа, Татьяны (поскольку она была “русская душою”) и Евгения (поскольку именно о нем ведется повествование) Пушкин отказывается от своей постоянной насмешки. Только к ним он относится с уважением и не пытается разоблачить подобно другим образам.

Далее в седьмой главе перед нами предстает московское дворянство, или, как сразу определяет Пушкин – “ярмарка невест”. Описывая московское дворянство, Пушкин также саркастичен: в гостиных он подмечает “бессвязный пошлый вздор”, но вместе с тем, поэт любит Москву, и всем запомнились его знаменитые необычайно красивые строки: “Москва... Как много в этом звуке для сердца русского слилось...”. Он гордится Москвой 1812 года: “Напрасно ждал Наполеон, / последним счастьем опоенный, / Москвы коленопреклоненной / с ключами старого Кремля...”.

Как видно, “ЕО” – действительно “энциклопедия русской жизни”, энциклопедия, в которой заново объясняется и раскрывается смысл тех явлений и той жизни, которая окружала людей эпохи Пушкина. Автор смог с помощью авторской иронии, лирических отступлений и необычайно красочных и исторически верных образов рассказать в своей “энциклопедии” о главном в жизни людей.