Антиутопия для античеловечества

Жанр утопии появился в Европе с зарождением гуманизма. Мудрецы прошлого с радостью изображали счастливый мир будущего, где нет войны, болезней, а все сферы жизни общества подчинены законам разума. Прошли века. И утопия сменилась антиутопией — изображением "будущего без будущего", мертвого механизированного общества, где человеку отведена роль простой социальной единицы.

На самом деле антиутопия не является полной противоположностью утопии: антиутопия развивает основные принципы утопии, доводя их до абсурда, Теперь оказывается, что один и тот же человеческий разум способен построить "Город Солнца" Томмазо Кампанеллы и работающие с точностью часового механизма "фабрики смерти" Генриха Гиммлера. XX век стал веком воплощенных антиутопий — в жизни и литературе. Для русской литературы жанр антиутопии не вполне свойствен.

Одной из лучших антиутопий, написанных на русском языке, стал роман Евгения Замятина "Мы". Этот роман создавался в 1920 году в холодном полуразрушенном Петрограде. Автору удалось за семьдесят лет до падения коммунистического режима сделать правильные выводы о "великом блефе", воплощенном в идеях марксизма-ленинизма.

Собственно говоря, Замятин ничего не выдумывал: он лишь довел до логического завершения идею построения коммунистического общества. Итак, перед нами — "идеальное общество". Унификация, уравниловка, регламентация — вот лишь немногие из признаков "идеального общества" в романе "Мы".

История создания этого общества весьма напоминает историю создания Советского Союза. Его граждане достигли счастья в результате гибели большей части населения. Жители страны счастливы: они живут в домах с прозрачными стенами, ходят на работу и с работы строем, а проблема любви решена раз и навсегда: "всякий нумер имеет право на другой нумер как на сексуальный объект". Жители, или нумера, носят одинаковую одежду, едят одинаковую пищу.

Искусство является придатком государственной машины. За этой социальной идиллией наблюдают строгие Хранители. А выше всех стоит Благодетель — лидер "идеального общества". Все продумано до мелочей. Исполненные счастливого идеализма нумера строят некий Интеграл, который наполнит счастьем всю Вселенную. Эти картины что-то напоминают, не правда ли? Недаром современные Замятину критики с пеной у рта доказывали, что "Мы" — вредное и антисоветское произведение. Действительно, этот роман — антисоветское произведение, причем одно из лучших. Главный герой — нумер D-503, от лица которого ведется повествование, — получает возможность испытать настоящие человеческие чувства, изведать страсть, страх. Судьба его трагична: он не был казнен, как его возлюбленная, а подвергся операции по устранению воображения вместе с другими нумерами.

Один из важнейших вопросов, которые пытается решить автор, — вопрос свободы выбора и свободы вообще. Где грань, отделяющая свободу от несвободы, а человека от животного? Сегодняшние хаос и шатание в постсоветском обществе, стыдливо именуемые "периодом становления демократии", показывают, что мы не готовы к свободе, мы не научились понимать и ценить ее.

Может быть, нынешнее постсоветское пространство и является местом, где живут те, кто выжил в катаклизме антиутопии, — своеобразным "жилищем для античеловечества". К счастью, республики бывшего Советского Союза медленно и трудно выздоравливают, и возвращение в дурной сон под названием "Совдепия" уже совершенно невозможно.

Но призрак несвободы продолжает стоять за нашими плечами. Мы должны быть внимательны и бдительны: в мире есть много Благодетелей, готовых осчастливить послушных нумеров. И самое главное — нам нужно не машинное демократическое общество, а свобода, основанная на вечных принципах гуманизма.