"Во всем мне хочется дойти до самой сути..."

"Во всем мне хочется дойти до самой сути..."

Цель творчества — самоотдача,

А не шумиха, не успех.

Б. Пастернак

Всегда трудно говорить о каком-то одном стихотворении в творчестве любого поэта: он выразил себя во всем, что написал. Но еще труднее говорить о поэте, который собирался стать музыкантом.

Находясь под влиянием музыки А. Н. Скрябина, Борис Пастернак шесть лет серьезно занимался композицией. Но все же поэт в его душе одержал победу над музыкантом.

Вот таким образом появился один из лучших поэтов России XX века, представитель поэзии "серебряного века", член футуристической группы "Центрифуга". В начале нашего столетия, особенно в послереволюционный период, дежурными темами были строительство новой жизни, энтузиазм, любовь к партии, а Пастернак писал о лесе, о траве, о петухах, о любви, о поэзии, о чуде человеческого существования.

Эстетика и поэтика Пастернака в наибольшей степени основывались на представлении о слитности чувственного, окружающего поэта мира, где невозможно отделить человека от природы, а поэзию от жизни. Поэт стремился не просто воспроизвести жизнь в ее узнаваемости и конкретности, — он хотел донести свои впечатления о ней до читателей будущих времен, стремился отразить не только внешнюю сторону событий, но и их глубинную сущность: Во всем мне хочется дойти До самой сути, В работе, В поиске пути, В сердечной смуте. Это были "строчки с кровью" не только потому, что поэту пришлось дорого за них расплачиваться, но и потому, что каждая из них рождалась в напряженном труде.

Для поэта работа, поиски жизненных основ, попытки разобраться в себе и в людях — смысл жизни. Именно поэтому следующая строфа этого стихотворения углубляет образ: хочется понять сущность всего, добраться "до оснований, до корней, до сердцевины". Дальше речь идет о сущности поэзии, о назначении ее, как понимал это поэт: схватывать "нить событий", открывать новое в жизни. Мне кажется, что все это поэт видит в "свойствах страсти, лишь она способна толкать человека на поиски прекрасного, неповторимого".

Те, кто общался с поэтом, отмечали его удивительную способность одухотворять окружающий мир. У него все взаимосвязано, нерасторжимо, звук и зрительный образ приобретают невероятную объемность. Ты в ветре, веткой пробующем, Не время ль птицам петь, Намокшая воробышком Сиреневая ветвь! Это другое стихотворение, но как точно оно передает тайну поэзии Пастернака. Вы спросите, в чем заключается этот секрет? По-моему, поэзия Пастернака, как и окружающий мир, живет своей жизнью. Именно об этом поэт говорит в конце стихотворения "Во всем мне хочется дойти до самой сути", сравнивая поэзию с музыкой Шопена: Так некогда Шопен вложил Живое чудо Фольварков, парков, рощ, могил В свои этюды. За этой строфой мне слышится музыка Шопена, блистательная, легкая, взволнованная.

Поэт, одаренный талантом и страстью к работе, и нас заставляет задуматься о многом. И прежде всего вот о чем: неужели и эти прозрачные и легкие строки, в которых нет, по-моему, никакой муки, — тоже "строчен с кровью"? А кажется, что написаны они на одном дыха-ши. Но все же финал стихотворения весьма напряжен, и этим Пастернак, как мне кажется, пытается выразить неопределенность будущего, судьбы: Достигнутого торжества Игра и мука — Натянутая тетива Тугого лука.