Героини А. Н. Островского

Всех героев и героинь А. Н. Островского можно подразделить на имеющих власть над другими и бесправных. В поздних пьесах Островского первые приобретают черты “самодурства”, а вторые становятся жертвами этих “самодуров”.

Как это обычно бывает в жизни, самодуров значительно меньше жертв. Так, среди женских персонажей “Грозы” властью обладает одна Кабаниха. В “Лесе” же роль полновластной хозяйки судеб своих родственников и слуг отдана Гурмыжской.

В принципе жертв самодурства тоже можно поделить на две группы: среди них встречаются как покорно принимающие свою судьбу и не пытающиеся вырваться из-под гнета, так и борющиеся за свое счастье и свободу. К первой группе отно сится Катерина, а ко второй — Варвара и Аксюша. Тем не менее такое деление условно, так как нравственная и моральная зависимость человека определяется и его социальной зависимостью. Поэтому, мне кажется, осуждать Катерину за некоторую фатальность в отношении к жизни не следует, потому что она была более зависимая в правовом отношении. Почти в том же положении находились крепостные и господские слуги, для которых покорность была единственным путем спасения от нищеты-

Наметившееся деление позволяет провести сравнение образов основных героинь пьес А. Н. Островского “Гроза” и “Лес”.

По общественному положению сопоставимы Кабаниха и Гурмыжская. Несмотря на принадлежность к различным социальным классам, У них много общего. Прежде всего, это касается несоответствия их характеров христианским идеалам, бытовавшим в провинциальной России. Эта несовместимость действительного с желаемым стала причиной притворства, фальши. Как Кабаниха, так и Гурмыжская носят “маски”. Однако для Кабанихи это обычная необходимость, а для Гурмыжской это не только вынужденная мера, но и возведенная до уровня искусства манера поведения. Гурмыжская настолько вживается в “театральный” образ, созданный ею для окружающих, что для нее реальна опасность “заиграться” и наделать такого, о чем потом пришлось бы жалеть. О Кабанихе Кулигин говорит: “Нищих оделяет, а домашних заела совсем”, подчеркивая тем самым ее двойственность. “Благотворительность” также объединяет Кабаниху и Гурмыжскую. Эта благотворительность направлена не на добро людям, что им и не нужно, а на формирование общественного мнения. “Но разве одни родственники имеют право на наше сострадание?” — заявляет Гурмыжская соседям-помещикам, а через несколько дней она отказывает своей родственнице в приданом.

Следствием этой двойственности можно считать диктаторство в семейных делах и подавление, подчинение своим интересам домочадцев. Этого требует и эгоистическая натура, и элементарная осторожность, так как запуганного человека легче контролировать. Чтобы избежать разглашения особенностей семейной жизни, Кабаниха практически изолирует Катерину. Семья — “дело тайное, секретное”. Этому же принципу, по-видимому, следует и Гурмыжская. Закономерно, что уделяющие много внимания общественному мнению, ведущие во многом традиционный образ жизни Кабаниха и Гурмыжская подчас мыслят так же традиционно. Это проявляется в том, что Кабаниха заранее ждет от Катерины измены и даже почти вынуждает ее совершить что-либо неприличное и позорное, чтобы еще раз утвердить свою непогрешимость. Так же как и Кабаниха, Гурмыжская не может поверить Аксюше, когда та говорит, что не интересуется Булановым.

Итак, тирания и консервативность, неискренность и лицемерие — вот составляющие образа женщины-“самодура”, которая не живет, а “просто блажит”.

Мне кажется, что с психологической точки зрения образ Гурмыжской полнее образа Аксюши, главным качеством которой является “душа... жизнь, огонь”. Этим личность Аксюши ценна для Несчастливцева и, возможно, для автора. Воля и стремление добиться счастья путем осознанных жертв, через осмысленную борьбу сближают подопечную Гурмыжской и дочь Кабанихи. Варвара тоже осмелилась пойти против воли своей матери и сбежала с любимым. Ее только выделяют большая самостоятельность и инициативность. В сравнении с ней Аксюша менее энергична.

Образ Катерины, пожалуй, самый сложный из женских образов этих двух пьес. В критике обсуждался вопрос: можно ли считать Катерину трагической героиней. Конечно, она не была идеальна во всех отношениях: у нее были серьезные недостатки. Можно говорить о ее слабоволии, оторванности от жизни. Она действует чаще неосознанно и импульсивно. Но многие из ее качеств, являющихся недостатками в практической жизни, воспринимаются людьми как утерянные ими в течение жизни положительные качества и оцениваются как достоинства. Безусловно, Катерина — эмоционально и духовно целостная личность, и то, что она не изменилась под воздействием окружающего мира, должно вызывать уважение.

Другие женские персонажи, встречающиеся в пьесах, не так интересны, хотя некоторые из них, такие, как Феклуша, запоминаются надолго своей оригинальностью.

Конечно, двух пьес недостаточно, чтобы проанализировать творческие искания Островского, чтобы проследить становление его женского идеала. Скорее всего, такого даже не существует в его пьесах, так как идеальный образ совершенно нереален, а Островский — приверженец реализма. Может быть, образы Аксюши и Варвары были наиболее прогрессивными. Катерина была бы менее жизнеспособна, но, возможно, именно в ее детскости, чистоте духовной и эмоциональной и заключается неповторимость и обаятельность ее образа.

Относительно патриархального уклада и “самодурства”, вытекающего из него, можно добавить: Островский в ранних своих пьесах идеализировал быт российской глубинки, но он же показал и разложение патриархального образа жизни русской провинции.