Духовная эволюция Евгения Онегина

В творчестве Пушкина впервые находит исчерпывающее решение проблема развития характера. В его романе “Евгений Онегин” действительно развивается характер не только главного героя, но и ряда других героев. Пушкин был убежден в том, что человек не остается неизменным даже тогда, когда оказалась застывшей окружающая среда. В романе совершается постоянный круговорот одних и тех же ситуаций, вечно повторяются сцена за сценой. Такое состояние и является признаком общей неподвижности, неизменности, эастылости социальной среды.

Знаменательную главу в поэзии и во всей русской культуре открывает главный герой романа “Евгений Онегин”. За ним последовала целая плеяда героев литературных произведений, признанных впоследствии “лишними людьми”: лермонтовский Печорин, тургеневский Рудин и еще многие другие, менее значительные персонажи, воплощающие целый пласт, эпоху в социально-духовном развитии русского общества. Пушкин проследил истоки этого явления: в поверхностном воспитании, в беспорядочно и подражательно воспринятой европейской культуре, в отсутствии духовных и общественных интересов, в наполненном условностями и предрассудками укладе дворянской жизни, в привычке к праздности и неприспособленности к систематическому труду. Это незаурядные, возвышающиеся над средним уровнем личности, критически воспринимающие действительность, мучительно ищущие смысл жизни и свое предназначение в ней, разочарованные и душевно опустошенные, люди, не находящие применения своим недюжинным способностям, неизбежно переживающие личную драму.

Конечно, любые приобретения даются ценой утрат. Нельзя приобрести свободу, даже такую ограниченную, какой добился Онегин, не рассчитавшись сполна за нее. Герою пришлось многим пожертвовать: юношеской непосредственностью, молодым задором, былой энергией, полнотой сил, увлеченностью, с которой он хватался за новые роли. “Рано чувства в нем остыли”, — отметил Пушкин.

Но иллюзорная свобода оказалась не единственным приобретением героя. Онегин стал обладать зрелостью мысли, проницательностью, трезвостью в оценке собственного поведения. Он научился следовать нравственным велениям. В известной мере Онегин раскрепостил себя от гнета светских обычаев и мнений, обособился от лощеной и безнравственной толпы дворян. Он приобрел уверенность в собственной правоте, по крайней мере, насчет света. Из всего этого можно сделать вывод о том, что он поднялся над дворянским обществом — как столичным, так и провинциальным. И поднялся, прежде всего, в духовном плане, ведь он осознал идейное, культурное и нравственное его убожество.

Таким образом, характер Онегина в романе предстал в развитии. И главным способом изображения этого процесса развития оказался не рассказ автора, а показ ролей, исполняемых Онегиным.

Большинство из них — в прошлом, в предыстории, до начала сюжетного действия. Но без такой предыстории вряд ли можно было показать самое главное в развитии характера — его направленность. Когда эта направленность развития Онегина уже обозначилась, тогда герой романа получил ту видимую независимость от автора, которая удивляла Пушкина. Онегин так и не пошел к декабристам, а Татьяна взяла и вышла замуж; более того, она стала принципиально верной женой в этом неверном свете и отказала человеку, которого любила и продолжает любить.

По Пушкину, у героев современных европейских романов о разочарованном молодом человеке — “безнравственная душа”. К Онегину же эта оценка полностью не приложима. О нем никак нельзя сказать, что он человек с безнравственной душой. В истории отношений Онегина и Татьяны Пушкин показал “души прямое благородство” героя. Убийство Онегиным Ленского на дуэли также нельзя безоговорочно назвать безнравственным, потому что по понятиям того времени дуэль — узаконенный в дворянском обществе способ защиты чести. Для него принять дуэль или отказаться было не мелочью, а главным вопросом, ведь речь шла о том, останется ли он в дворянском обществе, будет ли он по-прежнему “своим” в этой среде или подвергнется отлучению. Об Онегине нельзя сказать, что он — безнадежный эгоист. В глубине души он не чужд доброжелательности и отзывчивости к людям.

Главный герой романа — личность сложная и глубоко противоречивая. Это особенно ощутимо, когда читатель обращается к тем строфам, в которых рассказывается о том, что Татьяна, пытаясь лучше понять Онегина, изучает его пометы на полях любимых книг. Татьяна размышляет, что же представляет собой Онегин. Она почувствовала его странности, уловила сложное переплетение в характере героя противоречивых свойств (Онегин — “создание ада или небес?”) Она пытается решить, чего же в нем больше: доброго или злого?

Онегин, начавший преодолевать под влиянием жизненного опыта (дуэль, путешествие) свой эгоистический подход к людям, взволнован встречей с Татьяной. В своем запоздалом чувстве одинокий и страдающий герой надеется на возрождение к жизни. Он действительно преображается.

Несмотря на ироничность авторской оценки неглубокого уровня образованности героя, как и представлений света об этом уровне: “Чего ж вам больше? Свет решил, что он умен и очень мил”, — Пушкин воздает должное его достаточно высокому интеллектуальному уровню, кругу его интересов. Образ жизни Онегина типичен для молодой столичной аристократии: балы, рестораны, театры, прогулки по Невскому, любовные приключения — полный набор удовольствий, составляющий обывательское представление о счастливой, беззаботной жизни.

Евгений был достаточно самокритичен, взыскателен к себе, чтобы не сознавать искусственность, наигранность своего поведения.

Как рано мог он лицемерить,

таить надежду, ревновать,

разуверять, заставить верить,

казаться мрачным, изнывать…

Не мог мириться Онегин и с отупляющим образом жизни.

Проснется за полдень, и снова

до утра жизнь его готова,

однообразна и пестра.

Нет; рано чувства в нем остыли;

Ему наскучил света шум;

Красавицы не долго были

Предмет его привычных дум;

Измены утомить успели;

Друзья и дружба надоели…

Такая жизнь и равнодушие ко всему не дали ему удовлетворения. Свое счастье и спасение Онегин ищет в любви:

Нет, поминутно видеть вас,

Повсюду следовать за вами,

Улыбку уст, движенье глаз

Ловить влюбленными глазами,

Внимать вам долго, понимать

Душой все ваше совершенство,

Пред вами в муках замирать,

Бледнеть и гаснуть… вот блаженство!

Снисходительность и великодушие, прямота и честность Онегина соседствуют в то же время с нерешительностью и даже жестокостью. “Науку страсти нежной, которую воспел Назон… в чем он истинный был гений” он благородно не принимает, а от настоящей любви, требующей огромного напряжения душевных сил, с боязнью отрекается.

Гибель Ленского на дуэли, спровоцированной эгоистичным стремлением Онегина досадить своему другу, сбросила завесу с еще одной слабости Евгения — живучести светских условностей, ложных представлений о дворянской чести. Условностей, которые он так глубоко презирал и от которых бежал из Петербурга. Онегин по собственному желанию отказался от чувства, которое могло бы украсить его жизнь — от любви, а теперь лишился единственного, искреннего и доверчивого друга. Два самых близких и дорогих ему человека из-за непобедимой душевной холодности и неспособности переступить во имя высокого через незначительное, второстепенное были им отвергнуты.

В его душу вносит смятение признание Татьяны во время последней встречи: “Я вас люблю (к чему лукавить?)”. “В минуту, злую для него” автор оставляет Онегина. И эта концовка не — случайна. Автор выражает уверенность в том, что от конкретных социально-исторических условий будет зависеть не только дальнейшая эволюция Онегиных, но и характер этой эволюции.