Феокрит (III в. до н. э.)

Д. Дилите

Феокрит сочувствовал принципам Каллимаха и ценил сочинения только малой формы. Из его творческого наследия сохранилось только 30 стихотворений и 26 эпиграмм. Феокрит считается основоположником жанра идиллии. Греч. eijduvllion — картинка, маленький образ, следовательно, идиллия — картинка человеческой жизни. Поскольку скрыться от беспокойного мира человек эллинистической эпохи мог только в частном кругу, поэзия Феокрита, обратившая внимание на будничную жизнь, стремится показать, что бытовые детали и мелочи, а также простая и уютная повседневность имеют очарование и красоту. Такова идиллия "Сиракузянки, или Женщины на празднике Адониса" (XV). Болтовня двух кумушек, жалующихся на мужей-ротозеев, обсуждающих новое платье, толкающихся в праздничной давке, и вся картинка их несложной жизни по-своему уютна и привлекательна, потому что это единственный гарант их безопасности.

Другая картинка изображает девушку, стремящуюся ворожбой вернуть себе любимого (II). Пророческие знаки, сны, гадания очень часты в литературе тех времен. Обычно они связаны с любовной темой. Любовь героини этой идиллии на первый взгляд кажется внезапно объявшей ее сжигающей болезнью:

Знаю одно, что меня пожирала болезнь огневая,

Десять ночей на постели и десять я дней пролежала.

Как моя страсть родилась, послушай, царица Селена!

Кожу на теле как будто покрасили в желтую краску.

Падал мой волос густой, и скоро остались от тела

Кожа да кости одни.

(II, 85—90).

Как типичный александриец, Феокрит раскрывает всю гамму чувств Симайты: желание вернуть любимого, негодование, стыд, растущую жажду мести.

Большая часть идиллий Феокрита изображает жизнь пастухов. Такие идиллии называются буколиками. Действующие лица этих стихотворений, пастухи, играют на дудочках, часто поют по очереди, состязаясь в красоте песен. Форму поочередного пения и некоторые другие элементы буколик Феокрит, по-видимому, взял из фольклора [9, 43—45; 36, 78—100].

Самым частым в буколиках бывает любовный мотив. Одни радуются любви, другие мучаются из-за нее. Вот как жалуется герой III буколики:

Эроса нынче узнал я. Жесток он. Как видно, недаром

Львиным вспоен молоком и воспитан он в чащах дремучих;

Пламенем жжет он меня и до мозга костей пробирает.

(III, 15—17) .

Пастухи Феокрита живут в горах, и кажется, что в городе они даже не были. Однако во время разговоров они упоминают столько деталей редких мифов, что у читателя зарождается подозрение, не сидели ли они хотя бы несколько лет в библиотеке Мусея и не изучали ли усердно каталоги мифов. Это весьма ученые пастухи.

В буколиках много реалистических деталей. Пастухи пасут своих коров, коз, овец, ругаются и ссорятся, заквашивают молоко, отжимают сыры, возятся с молодняком, бегая за стадом, повреждают ноги. Здесь немало грубоватых выражений и мелочей быта или пейзажа. Феокрит не говорит "очаровательная роща", как позднее полюбят выражаться авторы пасторалей XVII века, он перечисляет деревья, кусты, цветы. Поэт знает названия 18 кустов, 14 цветов, 23 трав [28, 212]. Однако все же эти весьма реалистичные пастухи со своими стадами не выходят за рамки картинки. В ясный, жаркий день они отдыхают в украшенных плющом пещерах, сидят в тени дубов около чистых, спокойно журчащих родников. В буколиках Феокрита не идет дождь или снег, нет бурь, ураганов или других суровых картин природы. Эти картинки выглядят как мечта, утешительное зрелище далекой спокойной жизни:

Ты не спеши, не в огне ты сидишь. Нам же будет приятней

Петь под маслиною там, посмотри-ка, в той роще усевшись;

Там, где холодный журчит ручеек, где мягкой подстилкой

Свежая будет трава, где немолчно болтают цикады.

(V, 31—34).

Жанр, созданный Феокритом, оказался очень живучим: в Риме ему следовал Вергилий, а позднее его принципы переняло искусство Западной Европы.