Герои и повествователь в Повести о Петре и Февронии Муромских

Легенды, рассказанные в повести о Петре и Февронии, имеют много общего с западноевропейскими сюжетами. Произведение отличается высокой художественностью и поэтичностью. В повести нет никаких указаний на действительных исторических прототипов героев.

Целый ряд моментов «Повести о Петре и Февронии» роднит ее с разными типами народной волшебной сказки. Это и близость героини к миру природы, и ее иносказательная речь. Загадки и разгадки автор разносит во времени: только в ответ на недоумение юноши Феврония разъясняет: уши дому – собака, а глаза – ребенок; плакать взаймы – значит пойти на похороны; смотреть в лицо смерти через ноги – бортничать, т. е. собирать мед на деревьях.

Автор связывает свою повесть с житийными легендами о муромских святых. Необычны чудеса в повести: боярские жены жалуются на крохоборство муромской княгини, видя в этом следствие ее крестьянского происхождения. Но крохи в руке Февронии претерпевают особое изменение: крошки хлеба превращаются в ладан и фимиам, использующиеся в православном богослужении. По благословению Февронии за одну ночь превращаются в цветущие деревья воткнутые ею в землю прутья. Автор, таким образом, пытается показать животворящую силу ее любви. Троекратный призыв мужа выполнить обещание принять смерть вместе выполняет функцию чуда.

Повествователь заканчивает повесть молитвой к Петру и Февронии: «Радуйся, Петр, ибо дана тебе была от бога сила убить летающего свирепого змея! Радуйся, Феврония, ибо в женской голове твоей мудрость святых мужей заключалась!.. Радуйтесь, честные предводители, ибо в княжении своем со смирением, в молитвах, творя милостыню, не возносясь, прожили; за это и Христос осенил вас своей благодатью, так что и после смерти тела ваши неразлучно в одной гробнице лежат, а духом предстоите вы перед владыкой Христом! Радуйтесь, преподобные и преблаженные, ибо и после смерти незримо исцеляете тех, кто с верой к вам приходит!..»

Повествователь показывает, что Феврония в силе своей любви, в своей мудрости оказывается выше своего мужа. Однако не только любви свойственна мудрость, но и мудрости присуща любовь. Между чувством, умом и волей нет конфликта, нет борьбы, нет противоречия..

Восхитителен и предсмертный жест Февронии, вышивавшей в то время «святой воздух» – покрывало для сосудов с причастием. Она «у одного святого мантию еще не докончила, а лицо уже вышила; и остановилась, и воткнула иглу свою в воздух, и замотала вокруг нее нитку, которой вышивала. И послала сказать блаженному Петру, нареченному Давидом, что умирает вместе с ним». В тех условиях, когда деталям в литературе уделяется не так уж много места, жест Февронии драгоценен так же, как и то золотое шитье, которое она шила для святой чаши.

Фольклорная стихия привнесла в текст повести бытовую конкретность, несвойственную современным ей литературным памятникам. Мудрость – это не просто умение логически мыслить и размышлять, а нечто такое, что дается самим Богом. Это сочетание человеческого разума и Божьего замысла, нечто, что может действовать только на благо человека, хотя он сам этого часто не понимает. Именно так действовала Феврония. В повести говорится, что у нее был дар прозорливости, т. е. предвидения, а значит, она имела мудрость от Бога. Вот как об этом пишет автор: «В одном судне с Февронией плыл некий человек, жена которого была на этом же судне. И человек, искушаемый лукавым бесом, посмотрел на святую с помыслом. Она же, сразу угадав его дурные мысли, обличила его».

Недаром Февронию и Петра называют святыми и чудотворцами. Возможно, когда она просила князя взять ее в жены, она и сама еще не знала, что это будет для блага их обоих, но ее мудрость подсказывала ей, как действовать. Зато потом Петр живет с Февронией как у Христа за пазухой и все больше ценит свою супругу. Петр очень благодарен Богу за такую жену, и когда бояре и знать предложили ему выбирать между женой и престолом, он выбрал ее: «Сей же блаженный князь по Евангелию поступил: пренебрег княжением своим, чтобы заповеди Божьей не нарушить…»