Илья Муромец

.

Лучшее свидетельство огромной популярности образа Ильи Муромца – количество былин и былинных сюжетов о нем. Ведь даже о Василии Буслаеве – фигуре весьма колоритной – известно всего два сюжета. Существуют сотни записей былин о Ставре, Дюке, Чуриле, Садко, Соловье Будимировиче, но оригинальных сюжетов о каждом из них один-два – не более, в то время как об Илье Муромце можно назвать более десяти, не говоря уже о вариантах, которые, собранные вместе, вполне могут составить подлинную Илиаду русского эпоса.

Именно этому образу суждено было стать центральным в русском эпосе, воплотить в себе лучшие идеалы и чаяния народа, его понятия о добре и зле, о верности родной земле, о богатырской удали и чести. Никто из богатырей – ни Добрыня Никитич, ни тем более Алеша Попович – не может сравниться в этом отношении с Ильей Муромцем.

«Спокойное величие древнего эпоса дышит во всех рассказах, и лицо Ильи Муромца выражается, может быть, полнее, чем во всех других, уже известных сказках»,– писал А.С. Хомяков в предисловии к первой публикации былин из собрания П.В. Киреевского (Московский сборник, 1852), когда былины еще считались сказками. А в 1860 году в первом выпуске Песен, собранных П.В. Киреевским, была опубликована «Заметка о значении Ильи Муромца» К.С. Аксакова, с которой, по сути, и начинаются попытки осмысления этого образа. Константин Аксаков первым обратил внимание, что образ Ильи Муромца является своеобразным рубежом, отделяющим две эпохи в развитии русского эпоса. «Илья Муромец,– подчеркивал он,– не принадлежит к титанической, но к богатырской эпохе; он есть величайшая, первая человеческая сила».

В 1869 году вышло первое фундаментальное исследование «Илья Муромец и богатырство киевское» Ореста Миллера, положившее начало научному изучению образа центрального героя русского эпоса. Об Илье Муромце писали Ф.И. Буслаев, А.Н. Веселовский, В.Ф. Миллер, А.И. Соболевский, А.В. Марков и многие другие крупнейшие дореволюционные исследователи. А из работ советского времени следует назвать в первую очередь известную книгу В.Я. Проппа «Русский героический эпос» (1958), несколько глав которой полностью посвящено Илье Муромцу, статью и комментарии А.М. Астаховой к осуществленному ею изданию «Илья Муромец» в серии «Литературные памятники» (1958).

«Илья Муромец,– пишет А.М. Астахова,– это образ огромной, осознающей себя разумной, целесообразно направленной силой. Многочисленные подвиги Ильи Муромца, описанные в былинах, всегда связаны исключительно с задачей служения народу, он изображен в русском эпосе прежде всего как сберегатель родины. Илья Муромец борется с иноземными захватчиками, спасает родную землю от вражеских полчищ, побеждает чужеземных богатырей, приезжающих на Русь с враждебными намерениями. Ему также приписываются подвиги в борьбе с насильниками внутри страны, с разбойниками, от которых он очищает прямоезжие дороги, охраняя мирный труд и благосостояние народа».

Поиски исторических «прототипов» былинного Ильи Муромца не дали каких-либо результатов. А причина одна: в летописях и других исторических источниках нет похожего, хотя бы по созвучию, имени, как, допустим, Путята – Путятичка, Тугор-хан – Тугарин, Ставр Гордятинич – Ставр Годинович... Поэтому в данном случае исследователи оказались лишенными возможностей для сближений, сопоставлений, гипотез. Но сам фольклор – тоже документ истории, одна из самых достоверных летописей внутренней жизни самого народа, его идеалов. И в этой летописи Илье Муромцу суждено было стать главным героем.

Список литературы

Виктор КАЛУГИН. Илья Муромец.