Дядя Гиляй - поэт московского быта

Альбина Владина

«Каждому времени нужен свой летописец не только в области исторических событий, но и летописец быта, ибо именно он с особой резкостью и зримостью приближает к нам прошлое. Чтобы до конца понять Льва Толстого или Чехова, мы должны знать быт того времени. Даже поэзия Пушкина приобретает свой полный блеск лишь для тех, кто знает быт пушкинской эпохи...» - так писал Константин Паустовский в предисловии к знаменитой книге Владимира Гиляровского «Москва и москвичи». И главной ценностью работ писателя называл именно то, что он был «летописцем быта и комментатором своего времени».

«Москва Гиляровского» - так предельно просто назвали свою новую выставку, только что открывшуюся в Музее истории города, ее устроители.

«Наш полупустой поезд остановился на темной наружной платформе Ярославского вокзала... Мы шли со своими сундучками за плечами. Иногда нас перегоняли пассажиры, успевшие нанять извозчика. Вдали два раза ударил колокол - два часа! Темь, тишина, сон беспробудный... Так меня встретила в первый раз Москва в октябре 1873 года» - этими словами открывается самая известная книга дяди Гиляя. Он стал москвичом в 38 лет и будет этому факту через год ровно 130 лет. Действительно, прекрасный повод для подготовки экспозиции, воссоздающей атмосферу жизни Москвы на рубеже XIX - XX веков.

Авторы задумали ее как некое виртуальное путешествие в Первопрестольную, переживавшую (как и мы нынче) эпоху социальных и экономических перемен. На смену извозчикам приходят конка и трамвай, водоразборные фонтаны уступают место городскому водопроводу, газовые и керосиновые фонари вытесняются электрическими, в повседневную жизнь горожан входят автомобили, телефон, фотография, кинематограф. Это - Москва Анны Карениной, Эраста Фандорина, еще совсем молодых профессора Преображенского и доктора Борменталя...

Для устройства экспозиции автор художественного проекта выставки Валентин Ханин придумал замечательный игровой ход: Москва показана как бы через восприятие приезжего человека. А чтобы сделать этот образ более достоверным, гостя взяли да и изваяли из гипса в натуральную величину!

Всего таких фигур шесть. Во-первых, сам дядя Гиляй - он сидит в глубине музейного дворика, и вы можете запросто увидеть его, проходя по Лубянке в сторону Ильинки. Фигура также изваянного путешественника первой встречает пришедших на экскурсию: этакий стройный молодой человек с усиками, в скромном сюртуке и с дорожным сундучком в руке. Явно не богат, но держится с достоинством. Потом мы увидим еще гипсовых дворника с метлой, городового под массивным уличным фонарем, мальчика-разносчика... Все эти фигуры известный московский скульптор Александр Головачев изваял, взяв за основу старинные фотооткрытки, запечатлевшие москвичей на улицах нашего города лет 110 назад.

Что же мог увидеть прадедушка кого-то из нас, впервые очутившись в Белокаменной, как сумел бы обустроиться, где поесть, какие покупки сделать, куда вечером сходить? Более 600 экспонатов, собранных в музейном зале, помогают ощутить атмосферу давно минувших времен, вкусов, вещей... А еще здесь очень любопытные документы. Например, у стенда, где показан уголок небольшого гостиничного номера, можно получить немало полезных советов (осмелюсь заменить тогдашнюю орфографию на нынешнюю).

Сведения для приезжающих в Москву.

«В Москву ведут 6 железных дорог. На всех вокзалах для услуг приезжающим находятся артельщики, заслуживающие полного доверия (за услуги им платят от 15 до 30 копеек).

Экипажи, вызжающие на железнодорожные станции, бывают двух родов: 1) кареты от гостиниц для желающих в них остановиться (за проезд взимается обыкновенно 50 копеек); 2) извозчики парные (кареты и коляски) и в одну лошадь. Для незнакомого с городом путешественника наем извозчика, при отсутствии таксы, представляется делом довольно трудным, так как запрашивают обыкновенно цену гораздо большую. Примерно следует давать (и тут приводятся реальные суммы)». Почувствовали заботу? Идем дальше.

Гостиницы

«Квартирный вопрос представляет довольно серьезное затруднение ввиду громадного количества разных гостиниц, меблированных комнат, функционирующих почти на каждой улице города. Лучше всего заранее, до приезда в Москву, собрать достоверные сведения у побывавших уже в Москве.

Плата за номер в перво- и второклассных гостиницах колеблется от 1 до 10 - 15 рублей за номер в сутки. За 2 - 3 рубля можно получить в любом лучшем отеле или гостинице удобный и большой номер.

Считаем своим долгом заметить, что, когда вы оставляете гостиницу, целая вереница всяких номерных, горничных, провожает вас своими благопожеланиями, и если поблагодарить каждого в 25 - 35 копеек чаевых, то это обойдется в 4 - 5 рублей. Ввиду вот этого особенного налога «на чай» рекомендуем приезжим на более продолжительное время, а в особенности людям среднего достатка, сдать свои вещи на хранение (плата 5 копеек за место в сутки), поехать или пойти пешком в город и найти себе подходящую комнату в частном доме. На это истратите лишних 2 - 3 часа времени, а квартира обойдется вам в 3 - 4 раза дешевле.

Первоклассные гостиницы: «Славянский базар», «Дрезден», «Европа», «Большая Московская», «Континенталь», «Париж». При всех имеются рестораны. Гостиницы специально для иностранцев: «Билло», «Берлин».

Второклассные гостиницы: «Городская», «Железных дорог», «Северная». Лучшие меблированные комнаты: «Мадрид и Лувр», «Книжный двор», «Варварское подворье», «Осипова», «Франция», «Флоренция»...

Гуляя по Москве Льва Толстого, непременно заглянем в раздел книжных магазинов. Вспомнив доктора Боткина или доктора Чехова, задержимся у стенда, где выставлены аптечные флакончики с нарядными (в виньетках!) рецептурными листами. Их когда-то принесли домой да и сохранили до наших дней захворавшие запасливые горожане...

Парфюмерное роскошество, красивые коробки «колониальных товаров». Фотосалон, афиши, картины с видами Первопрестольной. Много платья - не все московские дамы имели возможность покупать наряды у «Мюра и Мерилиза» (будете ими долго любоваться), но что отметила: при том, что ростом прабабушки были отнюдь не малы, талии имели, как у балерин, и ручки - узенькие. Не все, надо полагать. Но подобное изящество, признаемся, нынче вообще редкость. О чем выставка старого быта нам, «бытующим» в эпоху фаст-фудов, как-то ненавязчиво напоминает...

А о чем еще, вернувшись из электротеатра («Наконец-то, после засилья иностранных фильм, появилась наша фильма «Стенька Разин!») мог писать родным в тихую провинцию гость огромной, шумной Москвы? О ценах, конечно. За фунт ржаного брали 1 копейку, пиленого сахара - 11 копеек, масла постного - 12 копеек, говядины (вырезки) - 12 копеек, белуги - 18 копеек, икры паюсной - 1 рубль (красная, кстати, появилась в Москве лишь после японской войны). Впрочем, можно было и квашеной капусткой закусить - на 3 копейки вволю!

В общем, надо идти в Музей истории Москвы, смотреть, сравнивать. И догадываться, что о нас будущие Гиляровские напишут.