Образ княжны Марьи в романе Толстого "Война и мир"

ОБРАЗ КНЯЖНЫ МАРЬИ

В романе “Война и мир” Толстой рисует мастерски и убедитель­но несколько типов женских характеров и судеб. Порывистая и ро­мантичная Наташа становится в эпилоге романа “плодовитой сам­кой”, средоточием материнских жизненных энергий. Красивая, развращенная и экзотически глупая княгиня Элен Курагина, воплотившая в себе все достоинства и недостатки столичного общест­ва, княгиня Друбецкая — мать-наседка, юная “маленькая княги­ня”, Лиза Волконская, — нежный и скорбный ангел повествова­ния, и, наконец, княжна Марья, сестра князя Андрея.

Княжна безвыездно проживает в имении Лысые Горы со своим отцом, сиятельным екатерининским вельможей, сосланным при Павле и с тех пор никуда не выезжающим. Ее батюшка, Николай Андреевич, — человек не из приятных: часто брюзглив и груб, ру­гает княжну дурой, тетрадки швыряет и в довершение всего пе­дант.

А вот портрет княжны: “Зеркало отразило некрасивое слабое тело и худое лицо”. И далее Толстой словно поражен увиденным:“глаза княжны, большие, глубокие и лучистые (как будто лучи теплого света иногда снопиками выходили из них), были так хоро­ши, что очень часто, несмотря на некрасивость всего лица, глаза эти делались привлекательнее красоты.

Вместе с князем Андреем княжна Марья показана нам в романе как совершенный, абсолютно цельный психологически, физически и нравственно человеческий тип.

Одновременно, как и любая женщина, по мысли Толстого, она живет в постоянном, бессознательном ожидании любви и семейного счастья. То, что глаза — зеркало души, общее место. Но душа княжны действительно прекрасна, добра и нежна. И это ее светом лучатся глаза Марьи.

Княжна Марья умна, романтична и религиозна. Она покорно переносит эксцентрическое поведение отца, его издевки и насмеш­ки, не переставая бесконечно глубоко и сильно любить его. Она любит “маленькую княгиню”, любит своего племянника Николая, любит предавшую ее компаньонку-француженку, любит брата своего Андрея, любит, не умея выказать это, Наташу, любит по­рочного Анатоля Курагина. Ее любовь такова, что все находящие­ся рядом подчиняются ее ритмам и движениям и растворяются в ней.

Толстой наделяет княжну Марью удивительной судьбой. Он ре­ализует для нее любые, самые смелые романтические грезы про­винциальной барышни. Она переживает измену и смерть близких, ее спасает из рук врагов бравый гусар Николинька Ростов, ее буду­щий муж (как тут не вспомнить Козьму Пруткова: “Если хочешь быть красивым — иди в гусары”). Долгое томление взаимной влюбленности и ухаживаний, и в конце — свадьба и счастливая семей­ная жизнь.

Иногда складывается впечатление, что автор изящно и умно па­родирует бесчисленные французские романы, которые были неотъ­емлемой частью “женского мира” и оказывали значительное влия­ние на формирование духовного мира русской барышни начала XIX века. Конечно, это не прямая пародия. Толстой слишком велик для этого. Особым литературным приемом он всякий раз вы­водит княжну Марью за пределы сюжета. Всякий раз здраво и ло­гично она осмысливает любое “романтическое” или близкое к этому сочетание событий. (Вспомним ее реакцию на адюльтер Ана­толя Курагина и француженки Бурьен.)

Ее ум позволяет ей стоять обеими ногами на земле. Ее развитая романами мечтательность позволяет ей мыслить некую параллельную, вторую “романтическую” реальность.

Ее религиозность проистекает из ее нравственного чувства, а оно добросердечно и открыто миру.

Несомненно, в этом контексте привлекает внимание ее литера­турная предшественница. Это, конечно же, Лизонька из “Пиковой дамы” Пушкина. В некоторых случаях рисунок их судеб совпадаетдо мелочей. “Лизавета Ивановна была домашней мученицей, — пишет Пушкин, — она разливала чай и получала выговоры за лиш­ний кусок сахара; она вслух читала романы и виновата была во всех ошибках автора”. Как тут не вспомнить жизнь княжны Марьи с ее отцом в Лысых Горах и в Москве!

В образе княжны Марьи гораздо меньше литературной типич­ности и гораздо больше живой трепетной души и человеческой при­влекательности, чем у других женских персонажей романа. В ее судьбе вместе с автором живое участие принимаем и мы, читатели. Во всяком случае, истинное удовольствие доставляет описание ее уютного семейного счастья с ограниченным, но глубоко любимым мужем среди детей, родных и близких.