Храм Василия Блаженного

Собор Покрова на Рву

Дата создания: 1555 г. - 1561 г.

Автор: Барма, Постник

Материал, техника: кирпич, белый камень, полихромная керамика

Возведен в 1555-1561 гг. на Красной площади у каменной Троицкой церкви "на рву" 1553 г. зодчими Бармой и Постником Яковлевым как храм-памятник в честь покорения Иваном IV Казани в 1552 г. и во славу павших при этой битве воинов (Троицкая церковь вошла в состав нового храма). У его стен похоронен популярный в народе в те времена юродивый Василий Блаженный, и над гробом его в северо-восточном углу храма в 1588 г. был устроен придел, давший имя собору, более употребительное, чем его основное название.

Первоначально строителям было предложено соорудить храм Покрова с семью приделами (не считая Троицкого) во имя тех святых, память которых отмечалась в дни основных этапов завоевания Казани. Так, 30 августа, в день трех патриархов александрийских Павла, Александра и Иоанна (северо-восточный придел) был разгромлен большой отряд татарской конницы князя Япанчи; 30 сентября, в день памяти Григория Армянского (северо-западный придел) произошло взятие Арской башни и крепостной стены города; 1 октября, в день Покрова начался решительный штурм; 2 октября, в день Киприана и Устиньи, северный придел русские окончательно овладели Казанью и т.д.), а также тех святых, которые имели определенное отношение к царствующей династии (как полагают, например, некоторые исследователи, посвящение юго-западного придела Варлааму Хутынскому связано с почитанием памяти Василия III, который, приняв перед смертью постриг, стал носить имя Варлаама. Но ради симметрии плана зодчие отступили от наказа и ввели восьмой придел, который был посвящен эпизоду земной славы Христа - входу в Иерусалим, вызывавшему ассоциации с торжественным вступлением русского войска в Москву после казанского похода под предводительством Ивана IV.

Мемориальный характер Покровского собора воплощен во всей его архитектуре ликующе-праздничной и нарядной. Это шатровый столпообразный храм, явившийся как бы синтезом архитектурных форм этого типа сооружений, и прежде всего таких его лучших образцов, как церкви в Дьякове и Коломенском. На едином основании - высоком подклете поставлены девять самостоятельных зданий, соединенных между собой переходами: восемь увенчанных главами приделов (четыре из которых имеют столпообразную ярусную форму) окружают высокую центральную башню церкви Покрова, завершающуюся шатром и главкой (приделы расположены по углам двух квадратов, смещенных по отношению друг к другу на 45, образуя восьмиконечную звезду). Первоначально вся эта живописная группа зданий была опоясана открытой террасой-гульбищем (в 1670-1690х гг. над ней, как и над открытыми наружными лестницами, ведущими на подклет, возвели своды и превратили ее в крытые галереи, а над крыльцами поставили шатры). Восьмиконечная звезда плана собора повторена в основании шатра центральной башни, ранее окруженном восемью декоративными главками (уничтожены в 1781-1784 гг.); главки были и у основания подкупольного барабана западного придела.

Сначала купола храма были, видимо, шлемовидными, но довольно скоро (в конце XVI в.) их заменили узорными луковичными главами, что больше отвечало всему узорочью декоративного убранства Василия Блаженного, как и многоцветная окраска, сменившая в XVII в. прежний красный цвет с разделкой белыми швами "под кирпич" и с белокаменными деталями. Форма ярусной башни-столпа, составленной из восьмериков, доминирует в архитектуре собора, сообщая ему устремленность ввысь. Вдвинутые между столпами приделы благодаря своим небольшим кубическим основаниям и трем ярусам кокошников, "поднимающих" главу, также оказываются похожими на башни. Если в композиции объемов господствует восьмерик, то в декоре ведущей является форма кокошника.

Поставленные "вперебежку" кокошники разных размеров, по-разному декорированные и в разных сочетаниях, обрамляют основные объемы и вносят ту же динамику движения вверх, которой наделены все элементы архитектуры памятника.

В соответствии с мемориальным характером собора акцент сделан на его наружном убранстве, причем стихия декора (все эти пилястры, филенки, стрелы, муфтированные колонки, карнизы, машикули, розетки и т.д.) торжествует над ордерным началом, оплетая все формы сверху донизу. Внутри башни храма декорированы очень сдержанно. В шатре центрального столпа имеется орнаментальная роспись XVI в., выполненная черной и красной красками по белому фону (подобная же роспись сохранилась в шатре Троицкого придела): в декоративные "кирпичные" арки, опирающиеся на фризовые тяги восьмерикового основания шатра, вписаны раковины, напоминающие раковины в закомарах Архангельского собора в Кремле; на эти же тяги опирается ажурная сетка из гибких линий, также расписанных "под кирпич" и как бы воссоздающих конструкцию шатра (нечто подобное можно видеть в наружном белокаменном декоре шатра церкви Вознесения в Коломенском). Под шатром раскрыты фрагменты фресковой надписи XVI в. о завершении строительства Покровского храма в 1561 г. Внутренние переходы и галереи расписаны в XVII в. пышным растительным орнаментом, включающим мотивы цветов и трав (западный участок внутренней галереи сохранил уникальный для своего времени кессонированный потолок и роспись XVI в., имитирующую кирпичную кладку).

В XVIII-XIX вв. стены собора были покрыты масляной живописью (при реставрации эта роспись невысокого качества постепенно удаляется; фрагменты живописи XVIII в. в центральном столпе сохранены). Иконостасы приделов перенесены из других церквей (как правило, из разобранных в XVIII в. храмов Московского Кремля) или установлены сразу после окончания строительства (есть среди них и старые тябловые иконостасы и новые XVIII-XIX вв.). Иконы в иконостасах относятся к XV-XVII вв. К числу лучших образцов иконописи принадлежит икона "Вход в Иерусалим" XVI в. в западном Входоиерусалимском приделе. Колокольня возведена в 1681 г. на месте звонницы конца XVI в., четверик которой послужил основанием для сооруженного над ним шатрового восьмерика. Постройка Покровского собора вне стен Кремля на главной торговой площади города подчеркнула его общенародное значение и сделала храм новым центром Москвы. Как памятник архитектуры, он знаменовал собой вершину развития московского зодчества XVI в.