Пейзаж в лирике Б. Пастернака

В стихи б я внес дыханье роз,

Дыханье мяты,

Луга, осоку, сенокос,

Грозы раскаты.

Б. Пастернак

Пейзаж — неизменная часть практически всей поэзии. Сам Маяковский, пренебрежительно отозвавшийся в своей автобиографии о природе как вещи “неусовершенствованной”, впоследствии склонился перед ней “стихотворно”. Русская поэзия трех веков не мыслима без пейзажа. Разными поэтами описания картин природы использовались в различных целях, каждый из них вкладывал свое, особое содержание в эту тему. Новой стороной оборачивается пейзаж и в лирике Пастернака.

Нельзя сказать, что большая часть стихов Б. Пастернака по жанру своему — пейзажные. В его лирике практически нет чисто “пейзажных” произведений. Однако многие из названий его стихотворений как будто отсылают нас к этому виду поэзии: “Осень”, “Август”, “Зимняя ночь”, “В лесу”, “Июльская гроза”. Для понимания подобного рода несоответствия нужно хорошо знать, чем была природа для Пастернака.

Основные темы поэзии автора — любовь, творчество, природа — не существуют в его стихах раздельно. Они переплетаются и сливаются воедино ввиду целостного авторского подхода к миру. В мире живет все, что в нем есть, природа, таким образом, ничем от прочих элементов мироздания не отличается. Да, ей присуща большая толика жизненной силы, но она не уникальна в этом отношении:

И сады, и пруды, и ограды,

И кипящее белыми воплями

Мирозданье — лишь страсти разряды,

Человеческим сердцем накопленной.

Тем самым утверждается полное единство, подобие всех форм жизни. В их ряду и имеет место быть природа.

Отсюда вытекает и место и назначение пейзажа в лирике Пастернака. У него все не так, как у мастера стихотворного пейзажа Тютчева. Последнему приходилось доказывать, что “не то, что мните вы, природа... в ней есть душа...”. Тютчев одухотворяет природу — человеческим духом, он делает ее параллелью к человеческим страстям:

О чем ты воешь, ветр ночной?

О чем так сетуешь безумно?..

Что значит странный голос твой,

То глухо жалобный, то шумно?

Тютчев остро чувствует противоборство, таящееся в природе. Кроме того, именно он расширил границы природного до масштабов космического, и это, пожалуй, единственное совпадение (хотя и не случайное) восприятия природы у него и у Пастернака. Для Пастернака бесспорна духовность всего сущего, ибо оно существует по единым для всего законам любви — настолько бесспорна, что дается в его творчестве как нечто само собой разумеющееся. И не разрешимых коллизий, противостояний у него также нет.

Природа — один из многих обликов жизни, почти, пожалуй, равный ей, но все же не полностью тождественный. Поэтому пейзаж в поэзии Пастернака так тщательно и с любовью “перемешан” с обиходом. Он одомашнен, приручен:

Гроза в воротах.На дворе!

Преображаясь и дурея,

Во тьме, в раскатах, в серебре,

Она бежит по галерее.

У Пастернака нет резкого противопоставления природы и города, как, скажем, в лирике Есенина; тем более нет у него и того неприятия мира природного, которое свойственно поэзии Маяковского.

Природа выступает у автора как мощное восстанавливающее силы души начало. Необыкновенно точно и полно говорят об этом следующие строки:

На свете нет тоски такой,

Которой снег бы не излечивал.

Возникает ощущение, что у Пастернака в стихах все — о природе. Почти в каждом стихотворении явлена она нам — наряду с прочим. Читая лирику автора, поражаешься его специфическому видению мира, которое проявляется в его образах, сравнениях, метафорах. Он пишет:

Как бронзовой золой жаровенъ,

Жуками сыплет сонный сад.

Предмет мира природного сравнивается с предметом обихода. Еще один пример подобного рода — сравнение шелка со льдом:

И рыхлый,

Как лед, трещал и таял кресел шелк.

Такие образы в поэзии Пастернака делают затруднительным ответ на вопрос, насколько то или иное стихотворение можно считать “пейзажным”.

Иногда поэт совершенно выбивается из привычного нам восприятия и описания пейзажа. Стихотворение “Ветер” написано как будто в совершенно привычной нам по творчеству других поэтов манере: за стенами дома дует ветер. Однако он раскачивает не только лес, но и дачу! Тем самым дом приравнивается к лесу, к деревьям. Сравнение с деревом вновь проявляется в стихотворении “Сосны”:

И вот, бессмертные на время,

Мы к лику сосен причтены...

Марина Цветаева некогда сравнила Пастернака с деревом, добавив, что чтобы ни писал поэт — это всегда природа, “возвращение вещей в ее лоно”.

Носителем природного начала в лирике Пастернака выступает женщина. Ее красота, естественность, таящаяся в ней способность давать жизнь другим делают женщину ближе к природе. В стихотворении “Любить иных — тяжелый крест” героиня — из числа таких же “основ” жизни, что и весна:

И прелести твоей секрет

Разгадке жизни равносилен.

Обычно в поэзии других поэтов пейзажные описания сопровождаются, хотя бы в некоторых стихах, вопросами о развитии природы, о ее начале и конце, о месте человека в ней. Пастернак же пишет:

Не надо толковать,

Зачем так церемонно

Мареной и лимоном

Обрызнута листва.

Чувство благоговейного восхищения перед жизнью во всех ее формах не покидало Пастернака всю его жизнь. Природа, ее поэтическое восприятие и отражение в лирике, то есть то, что мы понимаем под словом “пейзаж”, составляют один из основных мотивов его творчества. Внимание поэта — пристальное, не упускающее ни малейших подробностей, деталей — практически в каждом его стихотворении обращено к прекрасному миру природы: лето и осень, снег и дождь, леса и луга, горы и моря, деревья и травы воспеты им с интонацией радостного восторга. Пастернак не выбирает и не разделяет природу на привычную глазу и экзотическую, на живую и неживую. Она вся в равной степени существует для него. Она входит в его поэзию наравне со всеми другими родами жизни и наравне с самим поэтом. Она исцеляет, она же становится неиссякаемым истоком, причиной поэзии: у Пастернака февраль — повод для того, чтобы “достать чернил и плакать, писать о феврале навзрыд”. Она является основой и целью бытия:

Я понял жизни цель и чту

Ту цель, как цель, и эта цель —

Признать, что мне невмоготу

Мириться с тем, что есть апрель.