Рассказ «Тапер» у А. И. Куприна и у А. П. Чехова

Тот факт, что и в творчестве А. П. Чехова, и в творчестве А. И. Куприна есть рассказ под одним и тем же названием, наводит нас на мысль о перспективности их сравнительного анализа. Мы сможем лучше понять особенности творчества обоих писателей, наблюдая различия в рассмотрении близкой темы, характеров персонажей и их бытования.

Рассказ “Тапер” Чехова был впервые напечатан в журнале “Будильник” (1885, № 45). Без изменения “Тапер” вошел в сборник “Первые рассказы” (Спб., 1886), но в Собрание сочинений Чехов его не включил.

Главный герой рассказа — спивающийся тапер, бывший студент консерватории Петр Рублев. Когда-то он подавал надежды, но жизнь его не сложилась: “Ехал в Москву за две тысячи верст, метил в композиторы и пианисты, а попал в таперы...” У него “необыкновенно острые, словно воспаленные глаза”, “бледное... испитое и поношенное лицо”. Он понимает всю унизительность своего положения: “Тапер, прислуга... официант, умеющий играть!”, привык к грубости заказчиков: “У купцов тыкают и на чай дают, и... нисколько не обидно!.. Прежде, действительно, больно было, а теперь — плевать!” Петра пригласили играть на свадьбе дочери отставного полковника Присвистова с купеческим сыном Ескимосовым. Неожиданно для самого Петра у него завязывается разговор о музыке с одной барышней, которая, как оказывается впоследствии, не подозревала, с кем она разговаривает. Когда барышне объясняют, что ее собеседник тапер (“...подплывает толстая пава... и что-то шепчет ей на ухо...”), она “вспыхивает, хватается за щеки и, как ужаленная, отскакивает от рояля...”. Некоторое время Рублев пытается держать себя в руках, “закатывает вальсы, кадрили-монстры да гремучие марши”, но вдруг с ним случается истерика, и его выпроваживают из дома. Придя в номер гостиницы, где он живет, Рублев рассказывает об этом “скандале” своему соседу-писателю (от его лица ведется повествование), такому же неудачнику, как он сам. Тут Рублева настигает второй приступ.

Этот рассказ не относится к самым знамениты произведениям Чехова, но в нем нашла свое отражение одна из важных проблем чеховского творчества — неожиданный протест человека против окружающей его жизни. Основа сюжета “Тапера” — приступ душевной болезни у главного героя — получила свое развитие в одном из лучших и наиболее известных рассказов Чехова — рассказе 1888 года “Припадок”.

Спустя пятнадцать лет после чеховского “Тапера” был опубликован в газете “Одесские новости” (1900, 25 декабря) одноименный рассказ Куприна. Сюжет рассказа основан, как следует из авторского примечания, на реальном факте.

Действие “Тапера” происходит на празднике Рождества в хлебосольном московском доме Рудневых. Хозяин дома Аркадий Николаевич Руднев обычно приглашал на елку оркестр Рябова, но в тот год он опоздал с заказом. С трудом найденный тапер оказывается четырнадцатилетним “бледным, очень худощавым мальчиком в подержанном мундирчике”. Одним из гостей Рудневых был Антон Григорьевич Рубинштейн. Аркадий Николаевич обращает его внимание на юного тапера. Рубинштейн заинтересовался игрой Юрия Агазарова (таково имя тапера). Рассказ заканчивается так: “Реалист в поношенном мундире давно уже известен теперь всей России как один из талантливейших композиторов, а необычайный гость с царственным лицом еще раньше успокоился навсегда от своей бурной, мятежной жизни, жизни мученика и триумфатора. Но никогда и никому Агазаров не передавал тех священных слов, которые ему говорил, едучи с ним в санях, в эту морозную рождественскую ночь его великий учитель”.

Итак, мы видим, что рассказы-“тезки” совершенно различны по направлению, общему тону. Если у Петра Рублева все позади, то у Юрия Агазарова, напротив, все впереди. Финал чеховского рассказа открыт, но реален лишь один вариант дальнейшей судьбы главного героя: Рублев сопьется окончательно. Рассказ пронизан безысходностью, тоской по утраченным надеждам (“...какая из меня дрянь вышла...”). “Тапер” Куприна — рассказ о реализовавшемся таланте, сбывшихся надеждах.

Действие рассказа Чехова происходит на фоне, впечатление от пошлости которого усиливает трагизм судьбы главного героя. Жених Присвистовой — “парвеню и мовежанр, свинья в ермолке и моветон”, и свадьба совершается потому, что “папаше с дочкой манже и буар хочется”. Сам Присвистов груб; барышня, с которой беседует Петр, не понимает ничего в музыке, но судит о ней с апломбом знатока. Столь же грубы и ограничены гости на свадьбе. Особенно нелепы претензии этих персонажей на аристократизм. Под стать общему настроению рассказа и описание погоды: “На улицах грязища, дождь, туман...” “Тапер” Куприна начинается с обширной экспозиции, занимающей почти треть текста. Автор представляет нам членов счастливой семьи Рудневых: двенадцатилетнюю Тиночку Рудневу, Лидию Аркадьевну и Татьяну Аркадьевну, Аркадия Николаевича и его жену Ирину Алексеевну. На елке к Юрию относятся совсем не как к “официанту, умеющему играть”, все (кроме разве что “противной гордячки” Лидии) сопереживают ему, принимают участие в его судьбе. Рассказ завершается эффектным “happy end”.

Рассказ Чехова весьма характерен для его творческой манеры: отсутствие фабулы, открытый финал, лаконичность в описании быта. Чеховский рассказ немного короче, но нельзя сказать, что он уже: в своих ранних рассказах Чехов умел облекать серьезное и глубокое содержание в малые формы. Петр Рублев — типичный чеховский персонаж, тип идеалиста, “точно знающего, что хорошо, ради чего стоит жить, но при этом все глубже тонущего в грязи надоевшего существования”. “Тапер” Куприна близок к очерку, и автор всячески подчеркивает это сходство. Авторское примечание: “Рассказ наш относится к 1885 году. Кстати заметим, что основная фабула его покоится на действительном факте, сообщенном автору в Москве М. А. 3-вой, близко знавшей семью, названную в рассказе вымышленной фамилией Рудневых”, что придает рассказу особое очарование. В отличие от “Тапера” Чехова, жизнеутверждающий купринский рассказ мы с полным правом можем назвать занимательной новеллой.

Как мы видим, сравнительный анализ всего двух одноименных рассказов Чехова и Куприна дает нам богатый материал для изучения особенностей их творчества.