Отграничение вымогательства от самоуправства в уголовном праве России

Отграничение вымогательства от самоуправства в уголовном праве России

Изменение экономических условий в современной России, постоянное определение новых целей и задач и их достижение в результате дальнейшего роста экономики неминуемо сказывается и на криминогенной ситуации в стране. В результате изменений которым подвергаются способы вымогательства, появляется много схожих черт с другими составами преступления, в связи с чем, у правоохранительных органов возникают сложности при отграничении вымогательства от смежных составов преступлений. Одним из таких смежных составов является самоуправство.

Как справедливо отмечают криминологи, зачастую сложность отграничения вымогательства от самоуправства представляет отсутствие четкого определения характера противоправных действий в Уголовном кодексе РФ. «Поэтому к данной категории можно отнести любые действия, в том числе, предъявление незаконных требований по передаче имущества, совершения действий имущественного характера, которые могут сопровождаться угрозами. Данное обстоятельство сближает состав вымогательства и самоуправства, и создает проблемы в отграничении этих видов преступлений на практике». [1]

Если рассматривать объективные стороны данных составов преступлений, то можно пояснить, что при самоуправстве обязательным признаком является оспариваемость противоправных действий преступника со стороны потерпевшего, т.е. «объявление в той или иной форме заинтересованным лицом (организацией) нарушения своего (чужого) действительного или предполагаемого права самоуправным деянием (заявление или жалоба, поданные в суд, прокуратуру, орган внутренних дел или иной орган, призванные обеспечить защиту права заявителя, и иные установленные формы объявления своих прав» [2], причем о наличии такого права должно быть известно виновному. Преступник должен понимать самовольность своих действий (в том числе при насильственных действиях или угрозе насилием), т.е. осознавать, что он действует (бездействует) без разрешения (санкции) лица (лиц), право на которого деяние нарушает. Диспозиция статьи самоуправства требует также наличие такого обязательного признака как причинение существенного вреда правоохраняемым интересам потерпевшего. Понятие существенного вреда является оценочным и, прежде всего, зависит от оценки значимости ущерба потерпевшим физическим лицом или понесшим ущерб юридическим лицом, от их фактического имущественного положения или финансового состояния, а также от сложившейся к моменту совершения преступления судебной практики по соответствующей категории дел. Состав вымогательства не содержит указанных признаков самоуправства, тем самым, предоставляя возможность правильно квалифицировать действия виновных.

Сопоставляя объекты вымогательства и самоуправства сразу же можно выделить различие, заключающееся в том, что у состава вымогательства отношения собственности выступают в качестве основного объекта вымогательства, а здоровье, честь и достоинство потерпевшего или его близких – в качестве дополнительного, в то время как при самоуправстве в качестве основного объекта выступают отношения в области порядка управления, а дополнительным объектом – собственность, здоровье. Кроме того, расположение двух этих составов в различных главах Уголовного кодекса РФ лишнее тому подтверждение (вымогательство в главе «преступления против собственности», самоуправство в главе «преступления против порядка управления»).

Значительные различия в данных составах имеются и по признакам субъективной стороны. Вымогательство характеризуется прямым умыслом и корыстным мотивом, т.е. вымогатель желает получить безвозмездно от потерпевшего или его родных и близких имущество, право на имущество, добиться совершения действий имущественного характера в пользу виновного или других лиц, при этом вымогатель сознает, что не имеет ни действительного, ни предполагаемого права на получение требуемого и стремиться незаконно обогатиться за счет другого лица. Субъективная сторона самоуправства также характеризуется наличием прямого умысла у виновного по отношению к своим действиям, однако корыстный мотив у преступника отсутствует, так как он осознает, что имеет действительное или предполагаемое право на имущество, на совершение в его пользу со стороны потерпевших действий имущественного характера, и желает, чтобы эти предметы были переданы ему или другим лицам, а действия совершены в его пользу или пользу других лиц.

Необходимо отметить, что составу самоуправства, в отличие от вымогательства, характерно наличие такого обязательного признака субъективной стороны как прямой или косвенный умысел по отношению к последствиям своих деяний. Данное обстоятельство позволяет не только отграничить составы друг от друга, но и определяет состав вымогательства как формальный, а самоуправства – материальный.

В связи с развитием рыночных отношений и возникновением обязанностей по договорам займа денежных средств, товара, между должниками и кредиторами нередко возникают споры по возврату долгов. При этом некоторые кредиторы в случае не возврата долга используют психическое или физическое насилие над должником, его родными или близкими. Так, гр. К-в при требовании с гр. И-ва возврата по долговой расписке денежных средств причинил последнему вред здоровью средней тяжести. Органы предварительного следствия ошибочно вменили К-ву совершение вымогательства, однако при рассмотрении обстоятельств дела в суде действия подсудимого были верно квалифицированы как самоуправство и умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, т.к. если он и действовал вопреки установленному законом порядку, однако его требования были основаны на долговой расписке и оспаривались им.

Долговые расписки являются одной форм заключения соглашения между сторонами о займе. Но необходимо также пояснить, что в соответствии с Гражданским Кодексом РФ установлены следующие основания возникновения обязательств: договоры, односторонние сделки, административные акты, причинение вреда и другие неправомерные действия, иные действия, события. Словом, если действия виновного будут основаны вследствие хотя бы одного их перечисленных обстоятельств, и добросовестного заблуждения о наличии у него предполагаемого права в отношении требуемого имущества, то его действия необходимо квалифицировать как самоуправство. При этом, справедливо отмечено А.В.Башковым: «следует обратить внимание на то, что обязательства у соответствующего субъекта должны возникнуть без принуждения со стороны управомоченного лица. В противном случае действия виновного образуют состав вымогательства». [3]

Таким образом, распространившийся последние годы способ вымогательства посредством принуждения потерпевшего оформления расписки о несуществующем долге должны квалифицироваться как вымогательство. Вместе с тем, причинение существенного вреда представителями фирм «вышибал», специализирующихся на возмещении долгов, на основании правомочных договоров с кредитором должника, должно квалифицироваться как самоуправство.

Возрастные ограничения в составах вымогательства и самоуправства также отличны друг от друга. Если субъектом вымогательства является вменяемое лицо, достигшее к моменту совершения преступления четырнадцатилетнего возраста, то субъектом состава самоуправства является вменяемое лицо, которому на момент совершения преступления исполнилось шестнадцать лет.

Жариков Рустэм Александрович, адъюнкт Уфимского юридического института МВД России.

Список литературы

[1] А.В. Башков. Уголовно-правовые аспекты вымогательства. // Диссертация на с.у.с. г. Екатеринбург. 2001г. С.136

[2] Комментарий к УК РФ. Под ред. Ю.И.Скуратова и В.М.Лебедева. Издат. Группа ИНФРА М - НОРМА С. 522