Толстой Как читать евангелие и в чем его сущность

Лев Николаевич Толстой

Как читать евангелие и в чем его сущность

Толстой Лев Николаевич

Как читать евангелие и в чем его сущность

Толстой Лев Николаевич

Как читать евангелие и в чем его сущность?

В том, что преподается как учение Христа, так много странного, неправдоподобного, непонятного, даже противоречивого, что не знаешь, как надо понимать его.

Кроме того, понимается это учение не одинаково: одни говорят, что всё дело в искуплении; другие, что всё дело в благодати, приобретаемой через таинства; третьи, что всё дело в повиновении церкви. Церкви же опять различные, понимают различно учение: католическая признает происхождение духа от отца и сына и непогрешимость папы и считает спасение возможным преимущественно через дела; лютеранская не признает этого и считает спасение возможным преимущественно верою; православная признает происхождение духа только от отца и для спасения считает необходимым и дела и веру.

Англиканская, епископальная, пресвитерьянская и методистская, не говоря о сотне разных других церквей, все понимают христианское учение каждая по‑своему.

Ко мне часто обращались и обращаются молодые люди и люди из народа, усомнившиеся в истине учения церкви, в которой они воспитаны, спрашивая меня, в чем состоит мое учение, как я понимаю христианское учение? Такие вопросы всегда огорчают и даже оскорбляют меня.

Христос ‑‑ бог по учению церкви ‑‑ сошел на землю, чтобы открыть людям божескую истину для их руководства в жизни. Человек, ‑‑ простой, глупый человек, ‑‑ если он хочет передать людям важное для них указание, всегда умеет передать его так, что люди поймут его. И вдруг бог пришел на землю только за тем, чтобы спасти людей, и бог этот не сумел сказать то, что ему нужно было сказать так, чтобы люди не перетолковали его слова так, что все разошлись в их понимании.

Не может этого быть, если Христос был бог.

Не может этого быть и тогда, если Христос не был бог, а великий учитель. Великий учитель только потому и великий учитель, что он умеет высказать истину так, что она ясна, как солнце, и уже нельзя ни скрыть, ни затемнить ее.

И потому в обоих случаях в евангелиях, передающих нам учение Христа, должна быть истина. И действительно, истина находится в евангелиях для всех тех, кто с искренним желанием познать истину и без предвзятой мысли и, главное, без мысли о том, что в них находится какая‑либо особая, недоступная человеческому уму мудрость, будут читать их.

Так я читал евангелия и нашел в них вполне доступную, как и сказано в евангелиях, младенцам истину, И потому, когда у меня спрашивают: в чем состоит мое учение и как я понимаю христианское учение, я отвечаю: у меня нет никакого учения, а понимаю я христианское учение так, как оно изложено в евангелиях. Если я писал книги о христианском учении, то только для того, чтобы доказать неверность тех объяснений, которые делаются толкователями евангелий.

Для того, чтобы, понять христианское учение, каково, оно в действительности, нужно, главное, не толковать евангелий, а понимать их так, как они написаны. И потому на вопрос о том, как надо понимать учение Христа, я отвечаю: если хотите понять учение Христа, читайте евангелия, читайте, отрешившись от всякого предвзятого понимания, с одним желанием понять то, что сказано в евангелиях. Но именно потому, что евангелие есть священная книга, ее надо читать обдуманно, с толком и разбором, а, не как попало, подряд, приписывая одинаковое значение всякому слову, которое в ней находится.

Для того, чтобы понять всякую книгу, необходимо выделить из нее все вполне понятное от непонятного и запутанного, из этого выделенного понятного составить себе понятие о смысле и духе всей: книги, и тогда на основании вполне понятного выяснить для себя места, не вполне понятные и запутанные. Так мы читаем всякого рода книги. Тем более так необходимо читать евангелие, книгу, прошедшую через многосложные соединения, переводы и переписки, составленную 18 веков тому назад людьми малообразованными и суеверными. (Как это известно всем, изучавшим происхождение этих книг, евангелие никак не есть непогрешимое выражение божеской истины, а произведение бесчисленных рук и умов человеческих, исполненное погрешностей, и потому ни в каком случае не может быть принимаемо, как произведение св. духа, как это говорят церковники. Если бы это было так, то его бы открыл сам бог, как передается, что он открыл заповеди на горе Синае, или каким‑нибудь чудом передал бы эту готовую книгу людям, как это утверждают мормоны о своем священном писании. Теперь же мы знаем, как записывались, собирались эти книги, как исправлялись, переводились, и потому не только не можем принимать их как непогрешимое откровение, а обязаны, если мы уважаем истину, исправлять встречающиеся в них погрешности).

Так что для того, чтобы понять евангелия, надо в них прежде всего выделить то, что вполне просто и понятно, от того, что запутано и непонятно, и, выделив это простое и понятное из того, что запутано и непонятно, прочесть это ясное и понятное несколько раз сряду, стараясь усвоить смысл этого простого, ясного учения, и тогда уже на основании смысла всего учения постараться уяснить себе значение и тех мест, которые показались сложными и неясными. Так я поступил при чтении евангелий, и смысл учения Христа открылся мне с такою ясностью, при которой не могло быть никакого сомнения. И потому советую всякому человеку, желающему понять истинный смысл учения Христа, сделать то же.

Пусть каждый, читая евангелие, подчеркнет всё то, что ему кажется вполне простым, ясным и понятным, ‑‑ синим карандашом, отметив, кроме того, красным карандашом из отмеченного синим слова самого Христа, в отличие от слов евангелистов, и пусть перечтет эти отмеченные красным места несколько раз. И только после того, как он хорошо поймет эти места, пусть снова перечтет и остальные, раньше не понятые им и потому не отмеченные им, места из речей Христа и пусть подчеркнет красным и те из них, которые стали ему понятны. Места же, содержащие слова Христа, оставшиеся совершенно непонятными, а также непонятные слова писателей евангелий, пусть оставит совсем не отмеченными. Отмеченные таким образом красным места дадут читателю сущность учения Христа, ‑‑ дадут читателю то, что нужно всем людям, и что поэтому Христос сказал так, чтобы все могли понять. Места, отмеченные только одним синим, дадут то, что писатели евангелий говорят понятного от себя.

Очень может быть, что при отметках вполне и не вполне понятного различные люди отметят различное, так что понятное для одного покажется темным для другого; но в самом главном все люди непременно сойдутся, и для всех одно и то же покажется вполне понятным. Вот это‑то, вполне понятное всем, и составляет сущность учения Христа.

В моем евангелии отметки сделаны мною соответственно моему пониманию.

Лев Толстой

Ясная Поляна

22 июня 1896 г.