Политико-правовые воззрения Ивана IV

Политико-правовые воззрения Ивана IV.

Противоположная тенденция в политической идеологии была наиболее полно сформулирована царем Иваном IV. Ее содержание заключалось в утверждении правомерности неограниченной верховной власти, обеспечивающей реализацию полнейшего “ самовластья” ее носителем.

Политическая доктрина Ивана IV складывалась в обстановке развязанного им террора и ставила перед собой задачу оправдания наиболее жестоких методов деспотического правления. В этот период развития русской государственности не наблюдалось реальных причин и поводов для возврата к удельной раздробленности, ибо завершение объединительной политики стало уже очевидным фактом. Введение новых форм управления страной в виде опричных мероприятий (1564г.) реформаторских целей не преследовало, а разделение государства на две части (опричнину и земщину) не подрывало основы могущества феодальной аристократии. Иван IV отказался от преобразований и ввел в стране при помощи опричных мероприятий террористический политический режим.

В области политических воззрений Иван IV наибольшее внимание уделял выяснению законности происхождения правящей династии. Единственным законным основанием занятия царского престола он считал право наследования. “Самодержав- ство Российского царства началось по Божьему изволению от великого князя Владимира.- великого Владимира Мономаха... и от храброго великого государя Дмитрия, одержавшего великую победу над безбожными агарянами... великого князя Ивана... отца нашего великого государя Василия и до нас смиренных скипет- родержателей Российского царства”. Престол “не похищен”, не захвачен чрез войну и кровопролитие, а унаследован волей провидения, мирным путем без гражданских войн (“десница наша не обагрялась кровью соотечественников”).

Такое понимание царской власти предоставляло идейную базу для определения объема ее полномочий. В отличие от Иосифа Волоцкого, Филофея, М. Грека, 3. Отенского и И. Пе- ресветова, связывавших действия царя “заповедями и законами”, Иван не признает никаких ограничений своей власти. По его мысли, подданный безраздельно должен находиться во власти царя. “По Божьему изволению Бог отдал их души (подданных. -- Н. 3.) во власть нашему деду, великому государю, и они, отдав свои души, служили царю до самой смерти и завещали Вам, своим детям, служить детям и внукам нашего дела ”.

Весьма своеобразную интерпретацию получило в теории Ивана IV традиционное для русской политической мысли положение об ответственности властителя перед подданными. Царь не может быть преступен по самой своей природе, он бывает только грешен, а наказание греха --прерогативы Высшего суда. Если царь “заблудахом душевно и телесно и ста согрешником перед Богом и человеки всяким законопреступле- нием еже не мочно писанием исписати и человеческим языком изглаголати”, то все это будет определяться только как грех и наказывается исключительно Всевышним, причем тяжесть наказания ложится на подданных. Законы должны исполняться подданными, а не властителями. Царь утверждал свое право “жаловать своих холопов”, равно как и казнить по своему собственному усмотрению, смешав здесь неравнозначные категории, ибо для казни (наказания) нужен закон и суд, а для пожалования действительно достаточно одной царской воли.

Нетрадиционно разрешает он и вопрос о взаимодействии властей: духовной и светской. Теорию симфонии властей он полностью отрицает, выступая сторонником четкого разграничения сфер их действия. “Одно дело,-- заявляет он,-- священническая власть, иное дело--царское правление”, ибо “одно дело спасать свою душу, а другое -- заботиться о телах и душах многих людей”. Такая постановка вопроса вытекает из последовательно проводимого Иваном IV принципа безграничности царской власти: ее он не хотел делить ни с кем, даже с наместниками бога.

Большое значение в суждениях Ивана Грозного придается методам и способам реализации власти. Здесь он обращается к традициям, употребляя термины “страх” и “гроза”. Понятие “гроза” у него полностью освобождается от внешне-политических характеристик, оно более не касается иноземных государств, а в сфере внутренних отношений обходится вопрос о восстановлении нарушенной справедливости. “Царской власти дозволено действовать страхом и запрещением, чтобы строжай- ше обуздать безумие злейших и коварных людей”. Демагогичес- ки ссылаясь на апостола Павла, Грозный утверждал, что царь обязан “спасать” своих людей “страхом”.

Вся доктрина Ивана IV направлена лишь на идеологическое оправдание террора. Царя интересовали не формы правления и не государственное устройство, а придание легитимности опричным грабежам и насилиям.