Испано-американская война

Формально Куба не была американской колонией, после победы над Испанией. Соединенные Штаты начали эксплуатировать ресурсы острова. Здесь процветал игорный бизнес и проституция. И здесь же обосновалась американская мафия. Так продолжалось до прихода Фиделя Кастро к власти. Но стала ли на Кубе при нем лучше жизнь?

В 1868 г. сторонники независимости Кубы начали десятилетнюю войну. Отец нации, креол Карлос Мануэль де Сеспендес, возглавил повстанцев, целью которых было свержение испанской колониальной администрации. Однако довести начатое дело до конца Сеспендес не смог и был найден компромисс: десятилетняя война закончилась отменой рабства. За это кубинские негры были очень благодарны креолу Сеспендесу.

Когда в США грянул кризис, экономика Кубы, тесно связанная с промышленностью северного соседа, испытывала не лучшие времена. На улицах Гаваны поговаривали о скором вхождении Кубы в состав Соединенных Штатов. Это сильно беспокоило кубинца-политэмигранта Хосе Марти, который был вынужден жить в Америке. На деньги рабочих он создал Кубинскую революционную партию, организовал восстание бедноты, нелегально приплыл на Кубу и во время одной из стычек с колониальными войсками был убит. После его смерти восстание не прекратилось. Его новые лидеры сожгли 60 городов, еще больше заводов и плантаций по переработке сахарного тростника. Повстанцы десятками тысяч сгоняли крестьян в концентрационные лагеря, чтобы те не поддерживали испанскую администрацию. В борьбе с отрядами партизан генерал-губернатор Кубы сделал ставку на трочу: грунтовую дорогу со рвом. Через каждый километр дороги стояло каменное укрепление. Но это не остановило восставших. Борьба за независимость разгоралась все сильнее. К революции присоединялись посланцы из других стран. В партизанских отрядах сражалось даже трое русских.

Чтобы лишить восставших опоры, генерал-губернатор стал использовать тактику противника. Он сжигал города, заводы и плантации, которые не сожгли партизаны. Устраивал свои концлагеря, в которых от голода и болезней погибло 250 тысяч кубинцев.

Сенат США признал повстанцев воюющей стороной и потребовал от испанцев разрешить конфликт. Те в свою очередь заявили, что кубинские беспорядки - это внутреннее дело империи. В 1898 г. в столице Кубы вспыхнули волнения, и консул США потребовал от госдепартамента прислать какой-нибудь большой корабль. Власти быстро откликнулись. Они направили к берегам острова броненосец "Мэн", якобы для того, чтобы засвидетельствовать успехи испанцев в наведении порядка на Кубе. Три недели "Мэн" стоял в Гаванской бухте. За это время капитан судна успел отослать в Вашингтон описание береговых укреплений и указал сектора обстрела испанских батарей. 19 февраля в 21 час 40 минут в бухте раздался страшный взрыв. Броненосец переломился пополам и мгновенно затонул. Больше половины экипажа погибло. Испанский суд установил, что боезапас судна сдетонировал в результате взрыва парового котла. К этому же выводу пришел и офицер морского министерства России, откомандированный в Гавану. На то, что эпицентр взрыва находился внутри судна, а не под водой, как утверждали американцы, указывали разбитые окна окрестных зданий и отсутствие оглушенной рыбы. По другой версии, динамит на судно доставила лодка, принадлежавшая одной из американских газет. Но это было уже неважно. Помощник секретаря морского департамента, будущий президент США Теодор Рузвельт, отдал несколько распоряжений, ускоривших подготовку флота к войне. Впоследствии ему даже пришлось повоевать на Кубе - полковник Рузвельт командовал волонтерским подразделением "Лихие всадники".

Силы Испании и США были приблизительно равны. Если бы Испанию поддержало какое-нибудь европейское государство, например Германия, то неизвестно, каким был бы исход войны. Но охотников ввязываться в конфликт не было.

Американцы потребовали от Испании заключить с повстанцами мир, отказаться от суверенитета над Кубой и вывести войска. Мадрид ответил отказом. Утром 22 апреля 1898 г. эскадра вице-адмирала Сэмпсона покинула родные берега, а уже вечером дала три залпа по береговым батареям Гаваны, возвещая о начале блокады острова. Последовали ответные выстрелы, но они цели не достигли, поскольку американские корабли расположились вне зоны досягаемости испанских орудий. С маяка крепости Морро телеграфировали в штаб порта, что суда противника входят на рейд. В штабе здорово перепугались, решив, что вражеские корабли собираются зайти в гаванскую бухту и обстрелять город. Однако тревога оказалась напрасной: во время войны на Гавану не упало ни одного снаряда. Хотя бухта не была заминирована, янки почему-то так и не осмелились проникнуть внутрь.

Вообще, это была странная война. Первые американские солдаты погибли только через два месяца после ее начала. Они упали с борта лодки и утонули при десантировании. Испанские солдаты, напрочь лишенные боевого духа, видели в колониях тяжелое бремя, от которого неплохо было бы избавиться. Основные действия развернулись на море. Испанский флот показывал чудеса недееспособности. Быстроходные американские корабли без труда догоняли флагманы противника и расстреливали их чуть ли не в упор. Суда, терпящие бедствие, выбрасывались на берег, как потерявшие ориентировку киты. Через восемь месяцев после установления блокады в Париже состоялось подписание мирного договора. Испания отказывалась от Кубы и Пуэрто-Рико, продавала Соединенным Штатам за 20 млн. долл. Филиппины. Янки заняли Кубу, и уговорила повстанцев сложить оружие. Так, на руинах старой родилась новая, более изощренная империя. Неоколониалисты навязали народу Кубы свой образ жизни, экономические и политические порядки, даже архитектуру.

С приходом американцев Кубу захлестнула волна эмигрантов из разоренной Испании. Среди них был человек, чьи дети и сейчас играют огромную роль в жизни острова. В середине XX века, всего через 60 лет после подписания испано-американского договора, история Кубы совершила виток, который таинственным образом повторил события, произошедшие в конце XIX века.