Как, Вы не любите Шнитке?!

Альфред Гарриевич Шнитке сейчас является самым известным и почитаемым российским композитором. После смерти слава Шнитке возросла в несколько раз. Прошедший недавно фестиваль заставил звучать музыку этого композитора в лучших залах Москвы. Газеты и журналы наполнились очерками и статьями о нем. "Музыкант XXI века", "лучший композитор современности" - такими титулами награждают его критики, обычно не щедрые на похвалу. Складывается впечатление, что стало модно любить музыку Шнитке. А точнее, говорить об этом, неважно правда это или нет.

У музыкантов сформировался четкий стереотип - музыка Шнитке понятна не всем и если ты отказываешься признавать ее ценность и красоту - ты просто не дорос до этого. Мол, станешь умнее, тогда и поговорим снова о нем, а заодно и о всех современных композиторах. Шнитке в музыкальной среде стал в последнее время таким же элементом имиджа, как "Мерседес" определенной модели у бизнесменов. Неважно, что есть машины лучше - главное, выглядеть престижно в глазах тебе подобных.

Явственней всего это проявляется в музыкальных беседах студентов или школьников. Часто приходится слышать что-то наподобие: "да у нас сейчас в оркестре Реквием Шнитке. Такая ерунда!" (это кто-нибудь из оркестрантов. По сценарию здесь сразу же должен вступиться кто-то из более "высокопоставленных", теоретик или композитор) - "Не понимаешь настоящей музыки - и молчи. Тебе она недоступна". Остальные обязательно важно кивнут и разойдутся довольные друг другом. А простофиля оркестрант ни капли не изменив своего мнения про композитора в следующий раз отзовется о нем в совершенно в другом тоне.

Наверное, слишком простовато я обрисовал схему, но ведь именно по ней и происходит "раздувание" личности или произведения искусства, именно так раскручивают политических деятелей, эстрадных певцов, именно поэтому рождается сумасшествие вокруг "черного квадрата" Малевича или "4:33" Джона Кейджа. Именно таким образом поддерживается мнение о Николае Петрове как пианисте или Ростроповиче как дирижере. Я не хочу сказать, "а король то голый", но все же меня несколько смущает, что большинство не замечает некоторую скупость и блеклость его одежды.

Хочу оговориться - Шнитке я знаю хорошо. Безусловно, я бы не решился написать все, что собираюсь без того, чтобы не изучить его достаточно хорошо. Даже во время печати этого очерка я слушаю самое сильное произведение Шнитке - "Историю доктора Фауста", до сих пор пытаясь отыскать что-то, чего не нашел.
Еще одна деталь - я считаю, что лучшим наследием Альфреда Гарриевича были его исследования и статьи, здесь его талант раскрывается в наибольшей степени. Но, я о музыке. Итак, что так покорило слушателей не только России, но и всего мира? Может, мелодии Шнитке? Может, они у него запоминаются легко и надолго как у Россини? Может, проводятся так широко и певуче, что захватывает дыхание, как у Чайковского? Нет. Я не могу назвать полноценной мелодией те связанные друг с другом ноты у одной группы инструментов, которые не наполнены экспрессией, которые не стремятся вперед, к определенной точке, которые не выстроены по музыкальным законам, которые порой противоестественны. Мне неинтересно их слушать и если я и запомнил что-то из них, то лишь благодаря тому, что они повторялись большое количество раз, причем в узнаваемом виде без изменений (8 симфония, начало). Борис Чайковский верно подметил, что порой кажется, будто ноты в этих мелодиях могли бы с таким же успехом следовать в другом порядке и с другим ритмом.

Может, Шнитке умел великолепно развивать материал? Гм… дело в том, что тип развития, присущий Шнитке настолько микроскопичен и сложен, в нем используются настолько малые составные интонации, что он просто не может быть услышан человеком как нечто единое и осознаваемое. В лучшем случае - не с первого раза, в худшем (т.е. не в худшем, а в самом трудном) - только с партитурой в руках и карандашом, чтобы отмечать интонационные связи, пока ты не потерял музыкальную нить размышлений. Должно быть, после Рихарда Штрауса, который довел развитие мелодии до невероятных высот, разрабатывая и комбинируя каждую, даже самую мелкую интонацию (причем у Штрауса это похоже скорее не на расшифровку чего-то непонятного, а на путешествие в мир прекрасного, где тебя проводят через ряд прекрасных преобразований темы, показывают тебе из чего она состоит и что можно с ней сделать, тонко играют с ней и оставляют ощущение красивого волшебства. Причем "красота" здесь - ключевое слово, я к нему еще вернусь) трудно придумать что-то новое, оригинальное и достойное, но ведь нашли же свой мелодический стиль Вячеслав Артемов, Борис Чайковский, Георгий Свиридов, Родион Щедрин etc.

Тогда, быть может, в своих симфонических произведениях Шнитке предстает прекрасным знатоком оркестра, как Римский-Корсаков? Можно, можно конечно спорить на эту тему, но для меня всегда использование огромного количества ударных, любовь к кластерам и совершенно несбалансированным медным аккордам будет свидетельствовать о слабости Шнитке как оркестратора. Впрочем, проблема здесь глобальней - хорошо оркестрованное произведение, это произведение, которое (условно) выстроено, и гармонично, красиво звучит, в котором есть логика тембрового развития и взаимодействия, а для Шнитке такие понятия как красота и гармония не являются ориентирами (точнее говоря, этого не слышно из его музыки). Здесь мы подходим к следующему вопросу:

Так может быть, музыка Альфреда Гарьевича просто красива и гармонична? Может, она несет в себе заряд положительных эмоций? Может, она успокаивает, делает нас более терпимыми? Может после всех этих, так любимых композитором "музыкальных нечистот" (выражение не мое, а кого-то из кучкистов) и брутальных звучаний наступает очищение, успокоение, некий катарсис как у Гия Канчели? Может, наперекор всему проходит тема любви и надежды, которая побеждает условное зло?
Домашнее задание: ответить на эти вопросы самостоятельно, желательно, после прослушивания произведений Шнитке. На выбор: любая из симфоний (лучше из ранних), Реквием, История доктора Фауста, Concerto grosso №2.

P.S.: Что у Шнитке действительно великолепно получается, так это внезапные островки стилизации под барокко. После малых секунд, тритонов и септим это воспринимается как нечто совершенное и прекрасное…
И так обидно, когда это так быстро прерывается.

P.P.S.: А ведь кроме Шнитке в нашей стране творит столько хороших композиторов…

Андрей Рубцов. Oboist@mail.ru ©