«Кабачок 13 стульев»

«Кабачок 13 стульев» - псевдо-польская, самая первая и самая продолжительная «мыльная опера» на советском телевидении.

Первоначально эта развлекательная программа называлась «Добрый вечер». Ее первым ведущим был актер театра Сатиры Александр Белявский. Именно его и называют автором идеи «Кабачка» - в начале 60-х годов на советском телевидении не хватало юмористических передач, и тут-то «пришелся к месту» Белявский, только что возвратившийся с польских гастролей. Он подал идею режиссеру театра Сатиры Георгию Зелинскому сделать небольшие телеминиатюры, вроде варшавского представления «Кабаре Старых Панов». Белявский привез подборку скетчей из польских юмористических журналов. Дело «закрутилось».

Вначале рассчитывали сделать всего три передачи, но пошли в Останкино пошли мешками письма на тему «Хотим еще!». Программу решили продолжить, но вот прежнее название было явно «не в кассу». Тогда объявили всенародный конкурс на лучшее название. И тогда нашелся «народный герой» из славного города Воронежа, который просто посчитал всех участников программы, и, не мудрствуя лукаво, написал заветные слова - «Кабачок 13 стульев». Благодарная отчизна не забыла подвиг героя - счастливого «счетовода» пригласили в Москву на съемки программы и выдали ему целых 13 ящиков дефицитнейшего в те года чешского пива.

Вскоре на «боевом посту ведущего» Белявского сменил любимец публики, актер того же театра Сатиры, Андрей Миронов. Он провел «два кабачка», и был убран из телепередачи навсегда. Опять таки по многочисленным просьбам телезрителей - общее мнение смотревших программу советских граждан было таково: «Артист Андрей Миронов подавляет своим темпераментом остальных участников. А мы хотим смотреть всех...» Следующим «Паном Ведущим» стал Михаил Державин. По его словам: «Это было очень заманчиво. Ты сразу становился популярным среди миллионной аудитории. Зрители нас в основном хвалили, давали дружеские советы. Это была первая народная телевизионная передача с постоянными героями, с единством места и стиля. Для большинства телезрителей наши дурашливые, порой наивные сценки и репризы служили своего рода отдушиной в их зарегламентированной жизни. Аромат какого-то «не нашего», большинству не знакомого уюта и комфорта. «Кабачок» для советских зрителей был маленьким «окном в Европу», а тяжелый «железный занавес» превращался в бамбуковую занавеску, легко раздвигаемую руками...»

Вначале программа была черно-белой и записывалась в режиме реального времени, актеры работали по обычному секундомеру и если кто-то из актеров ошибался, то приходилось записывать все сначала. На выпуск одной программы (с учетом репетиций) уходило до полутора месяцев. Текст жестко редактировался, вернее будет сказать - «цензурировался», и «на усмотрение» актеров оставался лишь выбор мимики, интонации и жестов. Даже одежда для съемок, выглядевшая для тех «совковых лет» шикарно, регламентировалась - так первая «пани Катарина» (Наталья Селезнева) была оштрафована за появление в мини-юбке. После переезда студии в Останкино, «Кабачок» стал «цветным», и к радости исполнителей, вечно спешащих на свои вечерние спектакли, выходить в записи. Самым упорным, «до последнего», противником «Кабачка» был прославленный главный режиссер Театра Сатиры Валентин Николаевич Плучек. Это объяснялось тем простым фактом, что большинство «панов и паночек» были из его театра, и многие зрители на драматических, несатирических спектаклях просто визжали от восторга, узрев воочию например «пана Ведущего», «пани Монику» или самого «пана Директора». Хотя феноменальная популярность программы и сам Театр Сатиры сделала популярным.

По мнению уже постсоветских обозревателей, «каждая программа была отражением нашей жизни того времени в миниатюре». Так в «пане Спортсмене» многие, как в зеркале, видели советских спортивных «горе-чиновников», бывших когда-то образцово-показательными спортсменами. А любимый народом «пан Директор» идеально отражал советскую номенклатуру, которая «была и не злая и не добрая», и иногда была способна и «поруководить». Одежды «пани Моники» были для многих советских женщин единственным окошком в мир далекой и загадочной моды. «Кабачок» смело можно назвать и «первыми Ритмами Зарубежной Эстрады» на советском телевидении - в этой программе впервые прозвучали не только ведущие артисты польской эстрады (Анна Герман), но и песни Мирей Матье и Тома Джонса. Поэтому «пана Ведущего» в многочисленных письмах вежливо просили «не заниматься переводами текстов», а дать возможность без помех записать песню на магнитофон. Кстати, в первых выпусках «Кабачка» его посещали «вживую» звезды - та же Анна Герман, Барбара Брыльска и другие, но потом все выступления заменила фонограмма. Актеры лишь открывали рот, иногда попадая не в такт - часто новую песню, которую им приходилось «исполнять», они слушали перед самым эфиром.

По слухам, «Кабачок» обязан свои «долгожительством» не народной любви (которая в принципе в СССР всегда была бесправной и запоздавшей), а интересам к «панам» лишь одного человека: самого «дорогого Леонида Ильича». Близко знавшие семью Брежневых, позже рассказывали, что Генсек не пропускал ни одного ее выпуска, если это все же случалось, то ему демонстрировали специально сделанную для него запись. Ходили легенды о том, что «Кабачок» несколько раз закрывали, и потом срочно собирали актеров и записывали программу, потому что не смели сообщить «любимому вождю», вдруг возжелавшему ее посмотреть, что ее больше нет. Поляки на передачу не обижались, наверно считая ее проявлением «пролетарского интернационализма» или чего-нибудь подобного. Когда программе стукнуло десять лет, советское руководство по инициативе того же Брежнева осыпало актеров почетными званиями и новыми квартирами, а польское руководство наградило «Кабачок» лишь почетным званием «Заслуженного коллектива культуры Польской Народной Республики». «Кабачок» был закрыт летом 1981-го, после начала «польского бунта». Само слово «Польша» тогда в прессе и на телевидении тщательно обходилось стороной, и вообще, в этом вопросе было не до юмора. Так и стала внезапно, без какого-либо логического завершения, 150-ая передача последней. Долго потом еще советские граждане с надеждой вчитывались в «Программу передач», но, увы, все было кончено, втихую, без объявления конца.

Через несколько лет, когда в Польше все «рассосалось», была сделана еще одна попытка - некий сериал об обитателях дома. Хотя в нем и снялись многие «кабачковцы», его скоро закрыли. На этот раз все обошлось без политики - программа просто оказалась никому не нужной и затянутой в придачу. О ней сейчас, в отличие от «Кабачка», и не помнят. Последняя попытка возродить традиционный «Кабачок» была сделана в 1996-м году руководительницей театра «У камина» Анной Макагон. Большинство знаменитых «панов» (Аросьева, Высоковский, Державин и другие) отказались в этом участвовать. Фамилии этих артистов помнят не все, но они до сих пор остались в памяти зрителей под именами своих героев.