Образы чиновников в пьесах А.С.Грибоедова Горе от ума и Н.В.Гоголя Ревизор.

Образы чиновников в пьесах А.С.Грибоедова "Горе от ума" и Н.В.Гоголя "Ревизор".

Автор: Грибоедов А.С.

В начале своей пьесы "Ревизор" Н.В.Гоголь рассказывает читателю о толстых и тонких чиновниках: именно эти физические качества, по мнению писателя, и являются главными в человеке, определяющими его судьбу и поведение. В городе N было два рода мужчин: толстые и тонкие. Тонкие больше вились около дам и занимали не очень важные места, по особенным поручениям, а толстые — "были почетные чиновники в городе!". Они занимали самые важные посты.

Сюжетную основу "Горя от ума" составил драматический конфликт бурного столкновения умного, благородного и свободолюбивого героя с окружающей его косной средой реакционеров. Этот изображенный А.С.Грибоедовым конфликт был жизненно правдив, исторически достоверен. С юных лет вращаясь в кругу передовых русских людей, вступивших на путь борьбы с миром самодержавия и крепостничества, живя интересами этих людей, разделяя их взгляды и убеждения, Грибоедов имел возможность близко и повседневно наблюдать самое важное, характерное и волнующее явление общественного быта своего времени — борьбу двух мировоззрений, двух идеологий, двух жизненных укладов, двух поколений.

Он запечатлел в "Горе от ума" целую галерею человеческих портретов, которые в совокупности составляют истинный, ничем не прикрашенный отвратительный облик крепостнического общества с его паразитизмом и своекорыстием, чванством и лакейством, мракобесием и нравственным растлением.

Здесь, в этом обществе, действовали "знатные негодяи" и мелкотравчатые подлецы, отъявленные мошенники и "зловещие старухи", ханжи и доносчики, объединенные, как круговой порукой, непримиримой враждой к "свободной жизни", к культуре, к просвещению, к малейшему проявлению независимой мысли и свободного чувства. В этом мире без тени смущения меняли крепостных рабов на борзых собак, явным грабительством добывали богатства и почести, "разливались в пирах и в мотовстве", а учение считали "чумой", зловредным и огнеопасным изобретением "окаянных вольтерьянцев". Люди этого жестокого мира жили по заветам и преданиям "минувшего века" — "века покорности и страха". "Мораль" их была основана на пресмыкательстве перед сильными и на угнетении и унижении слабых. Идеалом человека был для них удачливый вельможа блаженных феодальных времен — дядя Фамусова Максим Петрович, достигший "степеней известных" благодаря своему бесстыдному раболепству и шутовству в царском дворце.

Типичнейший представитель этого мира — сам Фамусов, воинствующий мракобес, ханжа и деспот, грозящий своим рабам сибирской каторгой. Под стать Фамусову все его родственники, приятели и гости.

Резкими, типическими чертами очерчены и остальные персонажи барской Москвы, выведенные в Торе от ума": властная барыня-крепостница старуха Хлёстова, графини Хрюмины, княжеское семейство Тугоуховских, Загорецкий — светский шулер, мошенник и доносчик, по всем данным — тайный агент политической полиции, Репетилов — "душа" дворянского общества, шут, сплетник и пустозвон, затесавшийся, чтобы не отстать от моды, в круг каких-то псевдолиберальных болтунов, Платон Михайловича Горич — в прошлом приятель Чацкого, че-^ ловек опустившийся, инертный, внутренне примирившийся с фамусовским миром.

Как свой принят в этом мире "безродный" секретарь Фамусова — Молчалин. В его лице Грибоедов создал исключительно выразительный обобщенный образ подлеца и циника, "низкопоклонника и дельца", пока еще мелкого негодяя, который сумеет, однако, дойти до "степеней известных". Вся лакейская "философия жизни" этого чинуши и подхалима, не смеющего "свое суждение иметь", раскрывается в его знаменитом признании:

Мне завещал отец:

Во-первых, угождать всем людям без изъятья —

Хозяину, где доведется жить,

^Начальнику, с кем буду я служить,

Слуге его, который чистит платья,

Швейцару, дворнику, для избежанья зла,

Собаке дворника, чтоб ласкова была. Галерея типических образов стародворянской, барской Москвы, созданная Грибоедовым, включает в себя и тех, кто в комедии непосредственно не действует, но только упоминается в беглых характеристиках, которые дают им действующие лица. В их числе такие яркие, рельефные, законченные образы, как "черномазенький" завсегдатай всех балов и обедов, и крепостник-театрал, и мракобесный член "ученого комитета", и покойник камергер Кузьма Петрович, и влиятельная старуха Татьяна Юрьевна, и нахальный "французик из Бордо", и клубные друзья Репетилова, и много других — вплоть до княгини Марьи Алексеевны, блюстительницы общественного мнения в фамусовском мире, именем которой знаменательно заканчивается комедия. Все эти лица не появляются на сцене, но тем не менее имеют весьма важное значение для раскрытия содержания "Горя от ума", — и это составляет одну из новаторских черт комедии.

Схожа методика типизации образов и в "Ревизоре". Патриархальная простота провинциальных нравов заставляет городничего без лишней дипломатии сообщить чиновникам о приезде ревизора. Забавно слушать при этом глубокомысленное мнение самого "просвещенного и вольнодумного" человека в городе, Аммоса Федоровича Ляпкина-Тяпкина, который объясняет этот приезд политическими причинами, тем, что Россия хочет вести войну. Смешно само сопоставление внешней политики России и убогих, мелких интересов провинциальных чиновников

Распоряжения городничего своим подчиненным о принятии спешных мер перед приездом ревизора сразу дают представление о положении дел в городской больнице, суде, школах. Везде беспорядок, грязь, воровство Так и видишь больных в грязных колпаках, курящих крепкий табак, которые очень смахивают на кузнецов. Такое сравнение, сделанное городничим, смешно и грустно одновременно, потому что за этим скрывается полная беспомощность несчастных больных людей, которые полностью зависят от мерзавцев и мошенников. Забавная типично провинциальная деталь о гусях с гусенками, шныряющими под ногами посетителей присутствия, довольно прозрачно намекает на то, в каком состоянии находится правосудие в городе. Сама фамилия судьи — Ляпкин-Тяпкин — не требует дополнительных комментариев. Пронизаны юмором рассуждения Сквозник-Дмухановского о школьных учителях, например, о том, который, взойдя на кафедру, обязательно делает жуткую гримасу, которая может быть неправильно истолкована господином ревизором. Лука Лукич Хлопов, насмерть перепуганный смотритель уездных училищ, полностью соглашается с городничим, вспоминая, как из-за подобного поведения этого учителя он получил выговор за то, что юношеству внушаются вольнодумные мысли. Это уже не смешно, потому что в России 30-х годов XIX века, изображенной в комедии, беспощадно подавлялись и преследовались прогрессивные свободолюбивые взгляды Особенно это касалось учебных заведений, которые считались рассадниками вредных антиправительственных идей.

Комедия средствами юмора и сатиры отображает российскую действительность эпохи реакции, затрагивая все главные стороны чиновничьего мира. Вспомним, с какой готовностью и пониманием воспринимает почтмейстер просьбу городничего "немножко распечатать и прочитать" каждое прибывающее в почтовую контору письмо... Смешны откровенные до наивности признания Шпекина о том, что он вскрывает и читает из любопытства чужие письма, которые для него гораздо интереснее и увлекательнее, чем "Московские ведомости". Особенно понравившиеся почтмейстер даже оставляет у себя, чтобы зачитывать наиболее "игривые" места городскому обществу. Судя по этим откровенно циничным словам, у Шпекина не возникает ни малейших угрызений совести по поводу грубейшего нарушения закона, гарантирующего гражданам России тайну переписки Подобное грустное явление тоже было весьма распространенным в царской России.

Выставляя на всеобщее обозрение пороки государственной бюрократической системы, воплощенные в индивидуально обрисованных образах представителей этой системы, Гоголь бичует их своим беспощадным смехом. И комическое здесь еще более ярко оттеняет общую трагическую картину злоупотреблений и преступлений российского чиновничества.

Несомненно, что смех Гоголя зародился задолго до Гоголя: в комедиях Фонвизина, в баснях Крылова, в эпиграммах Пушкина, в описании представителей фамусовского общества у Грибоедова. Над чем же смеялся Гоголь? Над тем же, над чем и Грибоедов. Они смеялись не над монархией, не над церковью и даже не над крепостным правом. Они смеялись над человеческой бездуховностью, над душевной омертвелостью, над нелепостью и глупостью людей, лишивших себя духовных интересов, ценностей и идеалов. Для писателей самым важным было беспощадное обличение пошлости русской жизни. "Изобрази я картинных извергов, мне бы простили, но пошлости мне не простили. Русского человека испугала его ничтожность..." — писал Гоголь. Эти слова можно отнести и к произведению Грибоедова.