Литературное произведение как отражение взглядов автора

(по творчеству Н. В. Гоголя)

“Мертвые души” все сочли (пусть ложно) за копию с действительности, подписав под творениями — “с подлинным верно”.

В. Розанов

Лучшие литературные критики России единодушно и справедливо считали и считают Н. В. Гоголя первостепенным художником русского слова, гигантом философской мысли. Наверное, только Пушкин удостоился стольких восхищенных отзывов о своем творчестве от русских мыслителей. Особенно ярко Гоголь заявил о себе поэмой “Мертвые, души”. Это произведение никого не оставило равнодушным. Споры возникали даже вокруг определения жанра этого произведения. Почему поэма?

Столько проявлений мятежного русского духа и резкой полемики с окружающим миром дает Гоголь в своем произведении.

Мое понимание авторской позиции в “Мертвых душах” в большей части я основываю на высказываниях о поэме великих русских мыслителей. Например, Герцен сказал: “Эта книга — горький упрек современной Руси, но не безнадежный; там, где взгляд может проникнуть сквозь туман нечистых, навозных испарений, там он увидит удалую, полную сил национальность”. Лично я считаю, что противоречия специально заложены автором в произведение, чтобы ярче выразить положительные моменты русской жизни. Вспомним, сколько в романе светлых лирических отступлений, радующих читателя настоящей поэзией, поэтому Гоголь и назвал “Мертвые души” поэмой, хотя написаны они прозаическим языком. Значит, в названии также можно уловить отношение автора к российской жизни. Поэма явно задумана как эпическое произведение, где автор ставит перед собой глобальные задачи — отобразить, как в зеркале, жизнь России той эпохи. Что касается язвительного языка во многих отрывках произведения, так он свойствен Гоголю. Вспомним, что ирония Гоголя появляется в разных его вещах, например в “Ревизоре”, “Тарасе Бульбе”. Особенно ироничен Гоголь в своих знаменитых “Выборных местах из переписки с друзьями”. Если кто обратил внимание на письма Гоголя, то наверняка заметил, что он ко всем относится с разным эмоциональным настроем. Пушкина Гоголь боготворит, с иными холоден, над некоторыми откровенно иронизирует. Таков Гоголь и в своих художественных произведениях. Пушкин признавал за Гоголем первенство в умении виртуозно обнажать пошлость жизни, показать крупно мелочь.

В поэме Гоголь сознательно проводит читателя через все лабиринты человеческого нравственного уродства.

Построение произведения в форме путешествия по России также дает автору возможность заглянуть вместе с читателем во все интересующие его сферы жизни русского общества. Особенно досталось в поэме русским чиновникам. Гоголь был, я считаю, далек от огульных оценок и выбрал для показа самых плохих чиновников. Перед нами проходят мелкие, пустые и трусливые личности. Но такое чиновничество всегда объединяется в силу, тормозящую нормальный жизненный процесс в обществе. Эта сила поощряет процветание взяточничества, кляузничества, возвышение личных интересов над государственными.

В названии поэмы, я считаю, также скрыт не один смысл, а несколько. “Мертвые души” — это и живые уродливые люди. “Мертвые души” — это и недалекие и не созидательные мысли. “Мертвые души” — это и люди, не способные видеть красоту мира. Самый главный “мертвый” — Павел Иванович Чичиков. Мошенник с “претензией”, он не способен к созиданию. Лишь в одном устремлении он доходит до фанатизма: заработать денег любыми путями, чтобы потом посредством брака и рождения детей оставить след того, “что он действительно существовал, а не то, что прошел по земле какой-нибудь тенью или призраком”. Вообще-то, этот порыв сам по себе является благородным, если им руководствуется не мошенник.

Автор разоблачает Чичикова, показывая его фантазии о возможных судьбах приобретенных им крепостных “мертвых душ”.

Итак, Гоголь меняет местами души: “мертвые” становятся живыми и наоборот. Птица-тройка — это живая душа Святой Руси, которая мчится сквозь строй всякой мертвечины. Слухи о сожжении Гоголем второго тома “Мертвых душ” можно истолковать и как отказ писателя что-то добавлять к тому, что уже им определено в русской жизни, и как отказ от уверенности в собственной правоте. Но вряд ли Гоголь уступил бы в этой схватке с темными силами. Поэтому, мне кажется, что скорее всего писатель пришел к выводу, что добавить к сказанному больше нечего. Все предельно ясно. И птица-тройка, запущенная им однажды, не прекращает своего стремительного полета в будущее. Это, по-моему, главнейшая позиция Николая Васильевича Гоголя в поэме “Мертвые души”.