Трагедия любви в лирике А. А. Блока

В моей душе любви весна

Не сменит бурного ненастья...

А. Блок

Говорят, что каждый мужчина через всю жизнь бережно проносит в своих мыслях и мечтах созданный еще в юношеские годы образ своей Дульсинеи Тобосской, своей Прекрасной Дамы. И с годами этот образ только лишь слегка изменяется. И как бы ни складывалась личная жизнь, каждый все равно продолжает мечтать и в мечтах своих обращаться к вечно прекрасной, мудрой, недосягаемой, бережно хранить ее образ и молиться на нее. Ибо так устроен человек. Он не может жить без веры, без чего-то светлого в душе. Любящим свойственно обожествлять любимых.

А. Блок вошел в литературу с первым циклом стихов, так и называвшемся — “Стихи о Прекрасной Даме”. И эту тему, этот образ Прекрасной Дамы, вначале такой хрупкий, романтичный, а с годами принимавший все более реальные черты, он бережно пронес через все свое творчество. И если образы ранних стихов Блока живут лишь в божественном, романтическом мире:

Ты из шепота слов родилась,

В вечереющий сад забралась

И осыпала вишневый цвет,

Прозвенел твой весенний привет.

С той поры, что ни ночь, что ни день,

Надо мной твоя легкая тень, —

то пройдут годы, и жизнь наложит на все свой отпечаток. Почти уйдут юношеская восторженность и романтизм, а вместо него появится серый, обыденный мир. И не только появится, но и займет свое главенствующее место. А мир фантазии, мир мечты обратится в легкую дымку вокруг образа. Постепенно в лирике Блока будут чувствоваться раздвоенность и восприятие образа женщины через призму двух миров: близкого и скорбного “здесь” и лучшего, прекрасного “там”. Так, вечная женственность и мудрость соединятся воедино со скорбной реальностью. Душа — ореол, идущий изнутри, окружает земную оболочку прозрачной хрупкой дымкой. Именно в ней и заключена та вечная прелесть женщины, которую воспевали поэты всех веков. И это соединение двух миров возносит женщину в глазах поэта на пьедестал богини.

Так пел ее голос, летящий в купол,

И луч сиял на белом плече,

И каждый из мрака смотрел и слушал,

Как белое платье пело в луче...

Она близка, вполне реальна и в то же время недосягаема, как божество. “...Я знаю — ты здесь, ты близко — ты там”. Возможно, что именно эта удивительная способность видеть в женском образе божественное начало во многом определила отношение Блока к женщине. Живя реальной жизнью, среди людей, он отчетливо видел, как быт и серая обыденность давят на женщину и губят в ней тот светлый образ, воплощение которого в жизни он искал. Возникает образ женщины на фоне социальных проблем, и горькая действительность все более плотно окружает пыльной завесой “светлый образ”:

И каждый вечер, за шлагбаумами,

Заламывая котелки,

Среди канав гуляют с дамами

Испытанные остряки.

Над озером скрипят уключины

И раздается женский визг,

А в небе, ко всему приученный,

Бессмысленно кривится диск.

И кто эта девушка без имени? Кто она — сон или действительность? Богиня или падшая? Святая или преступница? Девушка, которая в пьяном бреду представлялась поэту земным воплощением “святого образа”:

И каждый вечер, в час назначенный

(Иль это только снится мне?),

Девичий стан, шелками схваченный,

В туманном движется окне...

...И веют древними поверьями

Ее упругие шелка,

И шляпа с траурными перьями,

И в кольцах узкая рука...

Эти горечь и боль становятся основными мотивами в стихах Блока. И поразительно ужасными открываются контрасты между двумя мирами:

Под насыпью, во рву некошенном,

Лежит и смотрит, как живая,

В цветном платке, на косы брошенном,

Красивая и молодая...

...Не подходите к ней с вопросами,

Вам все равно, а ей — довольно:

Любовью, грязью иль колесами

Она раздавлена — все больно.

Женщина создана для того, чтобы любить и быть любимой. Но если судьба распорядилась иначе и быт раздавил ее, то чья в том вина? Блок, конечно, видел и понимал это. И потому, наверное, в его стихах женщина всегда будет жертвой, всегда будет оправдана:

Я не только не имею права,

Я тебя не в силах упрекнуть

За мучительный твой, за лукавый,

Многим женщинам сужденный путь.

Возможно, это явилось одной из главных причин того, что любовь и судьба женщины в лирике Блока всегда трагичны. Женские образы из стихотворений “Перед судом” и “На железной дороге ” впоследствии выльются в образ Катьки в поэме “Двенадцать”. И Катька явится олицетворением трагической женской судьбы и трагической жизни людской, ибо по положению женщины можно судить о жизни общества. И если несчастна женщина, если осквернена любовь — самое святое, что может быть в человеке, то как может быть счастливою жизнь? Быт и серость жизни реальной женщины отодвинули

дымчатый образ, и пришел ему на смену другой, вполне конкретный. Образ той “страстной, безбожной, пустой, незабвенной”. Любовь к этой женщине подобна искре. Она загорается, мгновения светит безумным светом, чтобы испить наслаждение жизни до дна и чтобы так же скоро погаснуть, сгореть.

И пусть она “безбожная, пустая”, и пусть пыль повседневности окутала ее, она всегда будет не грешницей, а мученицей. И любовь к женщине для Блока останется светлым и святым чувством, которое он сумел сохранить и пронести через все творчество.

В снах печальных тебя узнаю

И сжимаю руками моими

Чародейную руку твою.

Повторяю далекое имя...