Славильные песни Русского Средневековья (Х-ХVII вв.)

Грачев В. Н.

В Киевской Руси еще до принятия христианства существовала традиция исполнения славословий (в том числе — вокальных) в адрес князя и его доблестной дружины по случаю смотра войска, выступления в поход, возвращения с победой. В «Слове о полку Игореве» читаем:

Кони ржут за Сулою

Звенит слава в Киеве

или там же:

Пели песню старым князьям,

Молодых настало время славить нам<…>

Здрав будь князь, и вся дружина здрава!

Слава князьям, и дружине слава!

В начальном хоре «Солнцу Красному слава!» из оперы «Князь Игорь» А.П. Бородин воспроизводит, по-видимому, обычное восхваление князя перед выступлением в поход.

Ритуальные здравицы князю звучали также на пирах, на свадьбах, после удачной охоты. Сохранились косвенные свидетельства того, что подобные славословия уже тогда не только возглашались, но и пелись; порой — с инструментальным сопровождением. Описывая в поэме «Руслан и Людмила» свадебный пир у князя Владимира-солнца, Пушкин вводит певца-Баяна, воспевающего молодую княжескую чету под аккомпанемент гуслей.(1) Вот эти строки:

Но вдруг раздался глас приятный

И звонких гуслей беглый звук;

Все смолкли, слушают Баяна:

И славит сладостный певец

Людмилу-прелесть и Руслана

И Лелем свитый им венец.

С принятием христианства и укреплением Московского царства многие атрибуты византийской гимнодии укоренились в России второго тысячелетия. Гимны, как входящие в повседневный круг православного богослужения («Яко свят Господь наш»), так и посвященные важнейшим праздникам Рождества и Пасхи («Христос воскресе из мертвых»), становятся важными атрибутами духовной жизни государства Российского. Усиление калокагативности (умилительной торжественности) русских богослужебных песнопений оказывается основной тенденцией развития богослужебных напевов от знаменного к демественному распеву. Древнейшие тексты из Псалмов (гимнов) Давида распевались в церкви. По ним же в средневековой России обучали грамоте. Практика прославления отразилась и в фольклорной песенной традиции, в частности, — в вокальном восхвалении жениха и невесты во время свадебного обряда, к которому непосредственно примыкал церковный ритуал венчания.

Наряду с прославлением Господа, вокальное величание применялось на Руси и по отношению к благородным, знатным (то есть — выполняющим Божью волю в высоком чине государственного управления) людям: великим князьям, царям, боярам, воеводам и др.

В эпоху средневековья в их честь, по-видимому, пелись гимны из церковного и, реже, из фольклорного обиходов, иногда соответствующим образом переадресованные. Прямых свидетельств на этот счет история не сохранила, что само по себе обращает на себя внимание. Ведь до нас дошли множество письменных источников, например, духовных величаний. Следовательно, скорее всего они и выполняли тогда роль государственных гимнов. В пользу такого допущения говорит тот факт, что в 1479 г. одновременно с освящением только что возведенного Кафедрального Успенского собора в Кремле был создан профессиональный хор «государевых певчих дьяков». Основной задачей этого коллектива, видимо, как раз и было исполнение православных гимнов во время церковных праздников и событий государственного значения.

Косвенное подтверждение церковного облика русских средневековых гимнов находим и в кантах петровской эпохи. Многие дошедшие до нас славильные песнопения того времени напоминали знаменный распев. Текст их строился в традициях акафиста или псалма, а одноголосная мелодия — по канону церковного мелизматического (распевного) пения. Вокальная строка не имела инструментального сопровождения и не разделялась на такты, что также отсылало к традиции православного богослужебного напева.

Многоголосные канты писались по канонам партесного пения. Они состояли из аккордового трехголосья в теноре - альте - сопрано, напоминающего хорал, но без разбивки на такты. Эти голоса дополнял «эксцеллентующий» (т. е. — блестящий, роскошный) бас, распевающий основные звуки мелкими длительностями.(2)

Хорал в качестве основного образца христианского песнопения с XVII в. постепенно утвердился на русской почве, заменив знаменное и партесное пение. Именно жанр хорала, приобретший особые, специфические черты в русской культуре, оказал большое влияние на облик русского гимна в последующий период.

Фольклорные истоки русской средневековой гимнодии подтверждает характер воплощения их в профессиональных жанрах более позднего времени. Для восхваления царя Бориса М. Мусоргский — прекрасный знаток русского средневековья — использовал в прологе оперы «Борис Годунов» подблюдную песню свадебного ритуала «Уж как на небе солнцу красному слава», а в первой картине четвертого действия «Хованщины» ввел свадебную песню «Плывет, плывет лебедушка» для иносказательного величания боярина Хованского.

Примечания

1. Сходное вокальное восхваление в адрес Морского Царя находим в опере Н.А. Римского-Корсакова, где персонаж Садко в шестой картине одноименной оперы поет величальную песню под аккомпанемент гуслей: «Славен, грозен Царь Морской!».

2. Одновременно в виватах и некоторых кантах, ориентированных на западные образцы, в эпоху Петра встречалось многоголосье гомофонного склада, в котором применялась частичная или полная разбивка на такты.