Россия в 1917 году Альтернативы исторического пути

ЭССЕ

на тему:

Россия в 1917 году: Альтернативы исторического пути

Возможно ли вообще ставить вопрос о правомерности тех или иных событий истории? Уверенно ответить на этот вопрос довольно сложно, так как можно легко впасть в различного рода крайности. Одна крайность - объявить действительный факт истории случайностью, «воспроизвести» другую историческую альтернативу глядя через призму своих симпатий и антипатий. Таким образом в исследование может закрасться чрезмерный субъективный элемент. Гораздо более распространена другая крайность - представить реально случившееся неизбежным. В марксистской историографии такого рода позиция была доведена до своего логического конца. Например, историк М. В. Нечкина выразилась так: “Историку... запрещено сослагательное наклонение”. Иными словами мы не имеем права сказать: а если бы тогда-то случилось по-иному, дальнейший ход событий мог быть другим. Данный подход уничтожает историю как науку. Ведь если историк лишь констатирует то, что уже произошло, и задним числом подыскивает объяснение, то он покидает почву научного анализа и превращается в регистратора событий. Закономерность в истории – не есть “железный” закон, а есть большая или меньшая вероятность.

Проблема так же в том, что те явления отечественной истории, которые известны уже как факты и итоги, утверждались в общественной борьбе, где имели шанс на успех и другие исходы или альтернативы.

Альтернативы истории в России в начале ХХ века определялись прежде всего взаимоотношением и борьбой групп и политических партий.

В разрез со многими другими государствами политические партии в России возникли во второй половине XIX века. Как раз тогда, после проведения великих реформ, начинается зарождаться прослойка людей революционного толка. В основном это были обедневшие помещики, интеллигенция, которые получили хорошее образование, были знакомы с западной философией. Обеднев, они стали ближе к народу, но, с помощью своих знаний, смогли управлять, по сути, невежественными людскими массами. Простой народ для многих из них являлся только лишь средством для достижения власти.

К 1907 г. в России было создано около 50 партий различной идеологической и политической ориентации; к 1917 году количество партий практически увеличилось вдвое.

Среди крупнейших партий следует выделить - Социал-демократическую рабочую партию (большевиков и меньшевиков), Общероссийскую политическую партию социал-революционеров, “Трудовую группу”, образовавшуюся в период деятельности первой государственной Думы. Эти партии объединяло стремление к коренным преобразованиям в России. Хотя все перечисленные партии, кроме большевистской, в той или иной степени можно отнести к партиям парламентского типа.

Правящие круги России довольно долгое время не имели политических партий. Царизм не считал необходимым организацию политических сил для собственной поддержки, поэтому российские помещики и дворяне создавали сначала сословные организации для поддержания самодержавия по типу “партий-клубов”. Примером подобных партий-клубов может служить “Русское собрание”. Позже были созданы “Союз русского народа” и “Союз русских людей”. Их основными программными требованиями были все те же, в принципе, идеи графа Уварова: православие, самодержавие и народность.

Революция 1905-1907 гг. ускорила формирование буржуазных партий либеральной ориентации. Крупнейшими среди них являлись “Союз 17 октября” и Конституционно-демократическая партия. Эти партии можно отнести к партиям парламентского типа.

Революция 1917 года прервала деятельность большинства российских политических партий. В результате в России долгое время была однопартийная система, не допускавшая существования никакой оппозиции.

Главная и, возможно, крупнейшая в истории России альтернатива возникает в 1917 г. Февральская революция уничтожает монархию. В течение нескольких месяцев борьба за власть и выбор исторического пути развития России идет фактически между центром, представляемым коалицией эсеров и меньшевиков, с одной стороны, и левыми силами во главе с большевиками - с другой. Спор идет прежде всего вокруг реализации аграрного вопроса (т.е. того, что не было доведено до конца в 1861 г.), и о выходе России из войны. Обстоятельства требуют скорейшего предоставления крестьянам земель. Это прекрасно понимают лидеры народнического толка - эсеры и народные социалисты, подготовившие Декрет о земле. Но Временное правительство эсеров и меньшевиков медлит, оно ждет ноября и созыва Учредительного собрания - национального парламента, который и должен принять все необходимые решения.

Есть вероятность предполагать, что если бы Декрет о земле был объявлен Временным правительством хотя бы октябре, вооруженное выступление большевиков не было бы возможным, крестьянство и армия не поддержали бы его. Почему же народники, несколько поколений которых боролось за осуществление принципа “земля и поля”, не решились на этот акт? Ответ довольно прост: в самый последний момент они испугались того самого “народа”, которому они служили всю жизнь. Они опасались народной стихии, аграрного террора крестьянства против помещиков, самовольных, неконтролируемых захватов земли и анархии в стране. Кроме того, они боялись, что после объявления Декрета о земле будет полностью дезорганизована армия - переодетые в шинели крестьяне побегут из нее. Конечно, эти опасения были обоснованными. Но в политике, - а особенно в периоды социальных катаклизмов, ситуации неопределенности, - действует закон: кто не рискует, тот не выигрывает. Оказавшись нерешительным, Временное правительство потеряло решающий темп и уступило соперникам.

Помимо эсеров и большевиков, претендентом на лидерство выступала еще правая диктатура националистического толка в лице генерала Корнилова. Итак, между вышеперечисленными тремя силами происходила основная борьба за власть, и в ней большевики оказались наиболее решительными. Но основная граница проходила именно между фракциями революционного толка. Могли бы центристская коалиции, в свое время приняв Декрет о земле, отбить натиск большевиков и удержаться у власти? С абсолютной уверенностью этого сказать нельзя, но все же шанс на это был. Тогда история России пошла бы по каким-то иным путям, по путям модернизации буржуазно-демократического типа.