Чудо резинового века

Изобретение презерватива можно сравнить только с изобретением колеса. Подвиг автора останется навсегда в сердцах благодарных потомков, за исключением, конечно, тех, кто благодаря ему так и не сумел осчастливить этот мир посещением.

Одним из самых сильных моих сексуальных впечатлений детства остается находка в палисаднике нашего дома необычного резинового мешочка, наполненного мутноватой жидкостью. При надавливании на мешочек подошвой сандалии, жидкость, пульсируя, выливалась сквозь дырочку в нем. Мы, девочки и мальчики, хихикали и перешептывались, искоса поглядывая на мешочек, похожий на воздушный шарик, но явно не являющийся таковым.

Инстинктивно каждый догадывался, сколь интимен предмет, найденный в траве. Став взрослыми, дети вдруг обнаруживают странное обстоятельство: то, что в воображении совершалось просто и непринужденно, на практике оказывается значительно сложнее. Лично я до сих пор не могу толком понять, как лучше управляться с этой штуковиной. Часть изготовителей мудро не прилагает к презервативам инструкций. Трудно вообразить любовников, часа на два прервавших ласки для внимательного изучения руководства для пользователя.

Впрочем, мучения начинаются задолго до ответственного момента. Начнем с приобретения крамольного изделия. Я всегда слегка нервничаю, покупая его в аптеке. Улыбка вежливости молоденькой аптекарши странным образом превращается, в циничную ухмылку повидавшей виды проститутки, а покупающая рядом валерьянку пожилая женщина пугается так, как будто я - сексуальный маньяк, и презерватив мне нужен с единственной целью - тут же, не отходя от кассы, ее изнасиловать. Кое-как спрятав покупку в карман и, поглубже убравшись в воротник, бежишь из аптеки на улицу.

Здесь не лишним будет остановиться на классификации людей по их предпочтению, которое они отдают разным презервативам. Молодежь и люди пожилого возраста не склонны к излишествам и пользуются бесхитросно-простыми изделиями. У них нет желания отвлекаться от предпринимаемых усилий достичь оргазма на всевозможные ухищрения производителей, нарушающих чистоту жанра.

Напротив, люди экстравагантные и стремящиеся к разнообразию приобретают презервативы, скажем, в форме различных млекопитающих, которые надеваются также, как куклы в кукольном театре, с той лишь разницей, что торчащие усики и лапки производят гораздо большее впечатление на театралов.

Грубые и нечувствительные натуры предпочитают смазочные жидкости с перцем и другими раздражающими веществами.

Гурманы - разнообразные вкусовые добавки, а художники - необычные цвета.

Развернув покупку дома, первое, что бросается в глаза - это идиотская надпись на упаковках: "Проверено электроникой". Я не могу вообразить проверку иначе, как установкой в конце конвейера двух роботов, один из которых наделен мужскими гениталиями, а другой, точнее другая, женскими. В кратком половом сношении роботы проверяют на прочность каждое изделие. Возможно, только нехваткой железного здоровья роботов (это же немыслимо трахаться столько раз на дню) можно объяснить, что иной кондом не выдерживает перегрузок при сношении людей и, подлец, рвется. Утверждают, что каждый десятый из современных людей обязан своей жизнью резиновой промышленности и электронике. Что и говорить, истинные дети брака!

Но настоящие мучения впереди, когда приходит пора применить его в действии. Во-первых, абсолютно темным местом во всем этом мероприятии остается хронологический вопрос: когда его надевать? Вроде бы перед тем, как лечь в постель с женщиной - рано, а после семяизвержения как будто уже поздно. Хотя другого более или менее свободного времени для столь кропотливого занятия я не нахожу. Поэтому приходится бросаться на поиски положенной под подушку упаковки, которая успела, естественно, во время бурной прелюдии куда-то запропаститься, в тот момент, когда женщина, уже не стонет, а кровожадно рычит, требуя скорейшего начала.

Во-вторых, самым настоящим наказанием становится задача его надеть. Это же не шляпу напялить и не пальто натянуть. Этот процесс можно сравнить лишь с торопливым одеванием колготок на непослушного ребенка. Когда вам приходится одновременно держать капризное дитя, норовящее ускользнуть из рук, и в то же время ухитриться попасть его ногами в скрученные отверстия колготок. В конце концов оказывается, что колготки надеты наизнанку, и приходится начинать все сначала. Какое счастье, что в половом акте не возникает проблем правой и левой ноги.

Уф! Кажется, одевание закончено, во время чего мужчина потеет сильнее, чем во время самого акта. И здесь неожиданно обнаруживается, что женщина, которую вы полчаса разогревали своими ласками, остыла. То есть, конечно, остыла не совсем до комнатной температуры, умерев от смеха, глядя на ваши упражнения, а стала непригодна для действия, ради которого вы надевали ваш замечательный, приготовленный с утра, презерватив.

Приходится забыть на время про облаченного в доспехи рыцаря, готового к ведению боевых операций в тылу противника, и отчаянно попробовать ласками снова довести женщину до полуобморочного состояния. Ну вот, наконец, разведка доносит, что пора приступать к фронтовой атаке, и здесь вы с ужасом замечаете, что рыцарь, до того как будто вполне здоровый и жизнерадостный, полностью потерял присутствие всякого духа, сник, а латы едва не спадают с его плеч.

Факт несостоятельности перед женщиной приносит сплошные расстройства. Бывает очень неудобно: упрашиваешь ее полночи, даешь страшные клятвы, чуть ли не силком тащишь в постель, чтобы после продемонстрировать полное бессилие зарвавшегося органа.

Но здесь на помощь приходят восхитительные женские руки. Как восхитительны они, когда держат вязальные спицы, готовят яблочный пирог, развешивают белье на лужайке, но в тысячу раз они прекрасней, когда одним прикосновением к только им известным местам вдыхают жизнь в безусловно храброго, но такого несамостоятельного, капризного и даже немного безвольного воина. В связи с этим я предпочитаю отдавать всю кропотливую работу, связанную с противной резинкой, в нежные женские руки, тем самым получая дополнительные возможности для наслаждения.

Ну что же, как видно из вышесказанного, бытующее среди неискушенного юношества убеждение, что самой трудной частью в половом акте является убедить женщину лечь в одну кровать с вами - в чем, признаться, я и сам был уверен, пока не лег - куда как далеко от истины. Насколько же становится обидно, когда счастливые от недавнего пребывания на вершинах любви, благодарные и потные любовники снимают использованную тряпочку и с изумлением находят, что она разорвана. А шустрые, невидимые глазу ребята с хвостиками приближаются к несметным сокровищам женских хромосом. Не остается ничего другого, как вступить с ними в соревнование, кто быстрее добежит: они до цели или вы до экстренных противозачаточных средств и методов.

А что же испорченный презерватив? Будучи выброшенным от злости в окно, он послужит нашедшей его детворе наглядным пособием в изучении такой непростой, но такой восхитительной науки любви. В чем, я думаю, и заключается настоящая преемственность поколений, где "неразрывной" связью служит замечательное изобретение пытливого и гениального ума - презерватив.