Святая инквизиция в Латинской Америке

Алекс Громов

Впервые инквизиция на территории Латинской Америки упомянута уже 7 января 1519 года - в распоряжении генерального инквизитора Испании Алонсо Манрике первому испанскому епископу в Америке Алонсо Монсо говорилось, о том, что доминиканцы должны «по совместительству» выполнять обязанности «апостолитических инквизиторов во всех городах и селениях Моря-океана».

А через несколько лет, чтобы окончательно покончить с многочисленными еретиками, 25 января 1569 года король Испании (и религиозный фанатик!) Филипп Второй издал специальный декрет, официально устанавливающий власть трибунала святой инквизиции во всех заморских владениях Испании.

Всего сначала в испанских владениях в Америке было утверждено два трибунала инквизиции – в Мехико и Лиме. При этом власть Лимского трибунала так же распространялась и на территорию соседних Чили, Ла-Платы и Парагвая. А в 1610 году был создан специальный трибунал и для Картахены, являвшейся главным портом и перевалочным пунктом вице-королевства Новая Гранада. Под его властью находились также Панама, Куба, Пуэрто-Рико.

Состав трибунала был традиционным - два инквизитора, несколько следователей, а также писари, палачи и специальные приставы. При этом в нем могли работать только те, кто не только сам, но и в своей родне до «седьмого колена» не имел в никого из еретиков, ни мавров, ни иудеев, ни даже негров или индейцев.

«Сотрудники» трибуналов действовали по тщательно разработанной «служебной инструкции», подобной знаменитому кровавому кодексу Торквемады, в котором указывались не только контрольные вопросы и виды пыток, но и тонкости инквизиторского делопроизводства.

Этот святой трибунал занимался множеством «оргвопросов», при этом одним из самых важных была «профилактика распространения ереси». Для этого производился самый строгий контроль за всеми ввозимыми во все порты изданиями - в каждом латиноамериканском порту, принадлежавшем испанцам, был специальный чиновник, не только вывешивающий на видном месте список запрещенных книг, но лично проверяющий приходящие грузы и суда на предмет обнаружения печатной или рукописной крамолы.

Все верующие (а иным место было только на костре!) жители Латинской Америки, начиная с десятилетнего возраста, должны были присутствовать раз в три года на оглашении Генерального Эдикта веры, в котором требовалось сообщать о всех преступлениях и даже выражениях против католической церкви.

До наших дней дошла печальная статистика – после того, как в 1650 году в Мехико был в очередной раз зачитан этот эдикт, в местный трибунал поступило пятьсот доносов.

В архивах многих стран остались описания производимых в те аутодафе – сожжению еретиков на костре. От костра заподозренного в ереси не спасла даже смерть – в архивах Лимы сих пор хранится дело Менсии де Луны, обвиненной в 1635 году в великом заговоре и ереси. 26-летняя женщина скончалась через час после начала пытки. Но ее смерть и полное отсутствие доказательств вины не остановили трибунал – Менсию посмертно отлучили от церкви, конфисковали все имущество и публично сожгли на костре ее изображение.

Инквизиция не была «бескорыстной» - если трибунал приговаривал человека к смерти, то его имущество конфисковывалось. Более мягким приговорам – тюремное заключение, порка, поругание, изгнание сопутствовал как правило и крупный денежный штраф.

Так создавались «фонды зарплаты» инквизиции, а жертвами часто становились непокорные или просто впавшие в немилость индейские вожди и жрецы. Их судили за совершение языческих ритуалов и поклонение своим древним святыням.

Особую опасность инквизиция представляла для чужаков –иноверцев, как правило торговцев. Среди жертв инквизиции были и захваченные испанцами пираты, чаще всего англичане. Чаще всего их ждала как еретиков смерть на костре, а не приговор за пиратский разбой, от суда за который можно было откупиться у жадных и беспринципных испанских губернаторов.

Один из пиратов, Майлс Филипс, захваченный испанцами, но сумевший потом все же бежать в Англию, выпустил в 1589 году свои воспоминания о виденном им аутодафе, когда узников накануне передавали в «одежду сумасшедших» - санбенито, рубашки из желтой материи, с пришитыми спереди и сзади красными крестами, огромный помост, напротив кафедрального собора и костер.

Особой нелюбовью трибунала пользовались люди, интересующиеся колдовством и магией, читатели запрещенных книг, а также заподозренные в ворожбе. Кроме того, «среди клиентов» инквизиции также были многочисленные богохульники (с которых драли втридорога за их длинный язык, например, в случае с фламандским художником Симоном Перейнсом, которого обвинили в Мехико в богохульстве и заставили таким образом под угрозой казни бесплатно писать большую картину с изображением Богоматери!) а также местные двоеженцы, которых среди темпераментных испанских идальго, готовых волочиться за каждой юбкой, было множество.

Первой инквизиция была упразднена в Картахене – декретом Патриотической (ну и название!!!) хунты 12 ноября 1811 года. На территории Великой Колумбии ее отменили в 1821 году, а на Кубе и Пуэрот-Рико она официально просуществовала до 1834 года.

Зато теперь инквизиции посвящены многие экспонаты в латиноамериканских музеях.