Введение

Первые русские революционеры — декабристы — были бор­цами против крепостного права и самодержавия.
Во имя этой цели они выступили с оружием в руках 14 декабря 1825 г.— в Петербурге, тогдашней столице Российской империи, на Сенатской площади, где высится памятник Петру I. По месяцу восстания — декабрю — они и называются декабри­стами.
Многое удивительно и своеобразно в этом революцион­ном движении. Молодые дворяне — декабристы — сами принадлежали к привилегированному дворянскому сосло­вию, опоре царизма. Они сами имели право владеть кре­постными крестьянами, жить в своих дворянских имениях, ничего не делая, на доходы от дарового крестьянского труда, от барщины и оброка. Но они поднялись на борь­бу с крепостным правом, считая его постыдным. Дворяне были опорой царизма — они занимали все руководящие места в царской администрации и в армии, могли рас­считывать на высшие должности. Но они хотели уничто­жить царизм, самодержавие и свои привилегии.
Смена феодального строя буржуазным явилась важ­ным этапом в истории человечества. Революционное разрушение отжившего феодального строя и установление новой системы буржуазно-демокра­тических отношений были повсюду в то время основными задачами революционных движений. В России также на­зрела необходимость ликвидации старого, отжившего фео­дально-крепостного строя. Движение декабристов и было первым проявлением этой назревшей борьбы.
Таким образом, восстание декабристов не стоит особ­няком в мировом историческом процессе — оно имеет в нем свое определенное место. Выступление декабристов является одним из слагаемых во всемирно-историческом процессе революционной борьбы против обветшалого феодально-крепостного строя.

Декабристы.

1.Тайные общества.

Отечественная война и следовавшая за ней война за освобождение Европы создали в русском обществе и в русской армии высокий патриотический подъем, а долговременное пребывание за границей ознакомило интеллигентные круги русского офи­церства с идейными течениями, социальными отношени­ями и политическими учреждениями разных европейских стран. В тогдашней Европе существовало два типа организаций, ставивших себе освободительные цели немец­кое национально-патриотическое общество, подготовлявшее восстание против Наполеона в Гер­мании, и политические конспиративные организации (типа итальянских «карбонариев»), подготовлявшие политические перевороты с целью введения либеральных конституций. Оба эти типа организаций нашли потом свое отражение в кругах будущих русских декабристов.
В передовых кругах офицерства, вернувшегося после войны за освобождение Европы в страну «аракчеевщины» и крепостного права, в 1816—1817 гг образовалось обще­ство под названием Союз спасения, или верных и истинных сынов отечества. Среди членов Союза возникли споры по вопросам о характере организации, и в 1818 г. Союз спа­сения был переименован в Союз благоденствия, который ставил своей целью «распространение между соотечест­венниками истинных правил нравственности и просвеще­ния, споспешествовать правительству к возведению России на степень величия и благоденствия, к коей она своим Творцом предназначена». Союз охватывал довольно ши­рокий круг петербургского офицерства (число его членов доходило до 200 человек); члены Союза стремились, с одной стороны, к политическим и социальным реформам, с другой, занимались просветительной и благотворитель­ной деятельностью и отличались гуманным обращением с подчиненными солдатами. Союз существовал почти от­крыто, но после событий 1820 года он был объявлен закрытым (1821 г.). Вместо Союза благоденствия в 1821—1822 гг образовались два тайных союза или об­щества, носившие уже прямо революционный характер.
Во главе Северного общества в Петербурге стояли братья Муравьевы, князь С. П. Трубецкой, Н. И. Турге­нев, князь Е. П. Оболенский, поэт Рылеев. Южное обще­ство образовалось в Тульчине, где была главная квартира второй армии, расположенной в Киевской и Подольской губерниях; отделения его были в Каменке и в Василькове. Во главе Южного общества стоял наиболее выдающийся среди членов организации, талантливый, образованный, энергичный и честолюбивый полковник Пестель, защи­щавший крайнюю революционную тактику, вплоть до ца­реубийства и даже истребления всей императорской фамилии; наиболее активными членами Южного общества были генерал князь С. Г. Волконский, Юшновский, С. Му­равьев-Апостол, М. Бестужев-Рюмин.
Кроме Южного и Северного обществ, в это время возникло еще Общество соединенных славян, ставившее своей целью установить федеративную республику всех славянских народов. Политической программой Северного общества была конституционная монархия, с федератив­ным устройством наподобие Северо-Американских Соеди­ненных Штатов.
Политическая программа Пестеля носила название «Русская Правда», или «Наказ Временному Верховному Правлению». Пестель был республиканцем и, по его сло­вам, «ни в чем не видел большего благоденствия и высшего блаженства для России, как в республиканском правле­нии». Однако в своей программе он начисто отвергает федеративный принцип: его республика носит якобинский характер — его план предполагает сильную центральную власть и совершенно однородное устройство всех частей государства, которые должны быть нивелированы не толь­ко в административно-политическом, но даже в культур­ном отношении. Крепостное рабство как состояние, «про­тивное человечеству, противное законам естественным, противное святой вере христианской», должно быть не­медленно уничтожено «Временным Верховным Правлени­ем». Земли в каждой волости должны быть разделены на две половины, из коих одну надлежит «отдать под назва­нием общественной земли в собственность волостному об­ществу», а другая половина остается в собственности казны или частных лиц.
В конце 1825 г. членам тайных обществ, неожиданно для них самих, представился случай для попытки совершения государственного переворота, когда после смерти Александра I в России наступило короткое междуцарствие. Александр умер 19 ноября 1825 г. в Таганроге. Наслед­ником престола был его брат Константин, но последний еще в 1822 г. отказался от наследования престола, уступив его следующему брату, Николаю. В 1823 г. Александр изготовил манифест об отречении Константина и назначил Николая наследником, но не обнародовал его. Известие о смерти Александра было получено в Петербурге 27 ноября. Николай не нашел возможным воспользоваться неопубли­кованным манифестом; он присягнул сам и привел войска к присяге императору Константину, о чем и послал по­следнему донесение в Варшаву; Константин дважды под­твердил свое отречение, и в этих переговорах прошло около двух недель.
Офицеры-заговорщики решили использовать создав­шееся положение для агитации среди солдат против во­царения, Николая. Присяга Николаю была назначена на (4 декабря; большинство петербургского гарнизона при­сягнуло безропотно, но некоторые части отказались от присяги и вышли с оружием на Сенатскую площадь. Заговорщики имели в виду принудить Сенат опубликовать манифест к народу об «уничтожении бывшего правления» и о введении ряда важнейших реформ, как: отмена крепостного права, «уравнение прав всех сословий», сво­бода печати («свободное тиснение и потому уничтожение цензуры»), «свободное отправление богослужения всем ве­рам», гласный суд с участием присяжных, учреждение выборных «волостных, уездных, губернских и областных правлений», уничтожение военных поселений, сокращение срока военной службы, и, наконец, созыв Великого собора (т. е. учредительного собрания) для решения вопроса о форме правления. «Диктатором» революционных сил был избран князь Трубецкой, но он потерял веру в успех восстания и 14 декабря не явился на Сенатскую площадь, чем сразу внес растерянность и замешательство в ряды восставших. Николай, со своей стороны, долго не решался приступить к военным действиям против мятежников; со­брав присягнувшие ему войска, он посылал к восставшим с увещаниями покориться одного за другим — петербур­гского военного генерал-губернатора Милорадовича (од­ного из героев 1812 года), митрополита Серафима, вели­кого князя Михаила Павловича; все увещания остались безуспешными, а генерал Милорадович был убит выстре­лом одного из заговорщиков; тогда Николай послал в атаку конную гвардию, но атака была отбита; наконец, Николай приказал выдвинуть пушки и открыть огонь картечью, и восставшие быстро рассеялись, понеся большие потери. Члены Южного общества (в Киевской губернии) подняли на восстание Черниговский пехотный полк, но оно было скоро подавлено (в начале января 1826 г.).
В течение б месяцев производилось следствие о «де­кабристах», в котором Николай сам принимал ближайшее участие.
Суду было передано 120 человек — большинство гвар­дейских офицеров; из них было приговорено к смертной казни 36 человек, но царь утвердил смертный приговор только в отношении пяти главных заговорщиков: Пестель, Рылеев, Каховский, С. Муравьев-Апостол, М. Бестужев-Рюмин; осталь­ные офицеры, участники мятежа, были сосланы в Сибирь, в каторжные работы или на поселение, солдаты отправ­лены в действующую Кавказскую армию.

2.Место и роль декабристов в истории России.

В 1825 году Россия впервые видела революционное движение против царизма, и это движение было пред­ставлено почти исключительно дворянами.
Декабристы не только выдвинули лозунги борьбы с самодержа­вием и крепостным строем, но впервые в истории рево­люционного движения в России организовали открытое выступление во имя этих требований.
Таким образом, восстание декабристов имело большое значение в истории революционного движения в России. Это было первое открытое выступление против самодер­жавия с оружием в руках. До этого времени в России происходили лишь стихийные крестьянские волнения.
Между стихийными крестьянскими восстаниями Рази­на и Пугачева и выступлением декабристов легла целая полоса мировой истории: ее новый этап был открыт побе­дой революции во Франции конца XVIII в., вопрос ликвидации феодально-абсолютистского строя и утверждения нового — капиталистического — встал во весь рост перед Европой. Декабристы принадлежат к этому новому вре­мени, и в этом существенная сторона их исторического значения. Их восстание было политически сознательным, ставило себе задачу ликвидации феодально-абсолютистского строя, было освещено передовыми идеями эпохи. В первые в истории России мы можем говорить о революционной программе, о сознательной революционной тактике, анализировать конституционные проекты.
Лозунги борьбы против крепостного права и самодер­жавия, выдвинутые декабристами, не были лозунгами слу­чайного и преходящего значения: они имели большой ис­торический смысл и остались на долгие годы действен­ными и актуальными в революционном движении.
Своим горьким опытом декабристы показали следую­щим поколениям, что протест ничтожной горсточки рево­люционеров бессилен без поддержки народа. Неудачей своего движения, всем своим, по словам Пушкина, «скорб­ным трудом» декабристы как бы завещали последующим революционерам строить свои планы в расчете на актив­ное участие народных масс. Тема народа как главной си­лы революционной борьбы прочно вошла с тех пор в со­знание деятелей революционного движения. «Декабри­стам на Исаакиевской площади не хватало народа»,— сказал преемник декабристов Герцен,— и эта мысль уже была результатом усвоения опыта декабристов.
Это точка зрения советской исторической школы.
Вместе с тем имеет место и другие подходы и оценки.
Неглубокое усвоение революционных учений Запада и попытка применить их в России, по мнению Соловьева, составляли основное содержание движения декабристов. Таким образом, вся революционная традиция конца
18 и первой четверти 19 века преподносилась как привнесенное явление, чуждое органическому развитию России. Устраняя из обще­ственной мысли ее революционное ядро, Соловьев пытался предста­вить историю как борьбу двух начал — русофильско-патриотического и западническо-космополитического.
Специальных работ, посвященных декабристам, Соловьев не оста­вил. Но целый ряд высказываний достаточно определенно харак­теризует его взгляды. Декабристская идеология представлялась ему отголоском революционного брожения на Западе, с одной стороны, и реакцией на просчеты правительственной политики — с другой (антинациональный Тильзитский мир, безучастное отношение к судь­бам восставших греков, издержки александровской системы союзов). Впрочем, указывая на объективно-исторические корни декабристского восстания, Соловьев был далек от его оправдания. Сами идеалы и цели движения казались ему мертворожденным плодом кабинетных заня­тий. "Мыслящим русским людям, — писал он в "Записках", — Россия представлялась tabula rasa*, на которой можно было начертать все, что угодно, начертать обдуманное или даже еще не обдуманное в кабинете, в кружке, после обеда или ужина». Деятелей декабризма он обвинял в наклонности к опасному политическому авантюризму. Эта оценка прилагалась к обещанию П. И. Пестеля восстановить независимую Польшу в границах 1772 года, данному в переговорах с поляками. Он допускал даже, что столь безрассудно широкий жест мог озадачить трезвых и расчетливых политиков — поляков. Незре­лость декабристской мысли, по его словам, выразилась и в том, что "Бестужев, например, предлагал введение в России и Польше амери­канской формы правления".
Но в то же время его убеждениям претило и официальное ошельмование декабристского движения в годы николаевской реакции. В из­вращении уроков декабристского выступления Соловьев видел еще одно подтверждение оторванности правящего слоя от народа. Досад­нее всего было то, что этот порок во всей своей неприглядной сущности проявлялся именно тогда, когда, по его представлениям, от правитель­ства требовалась особенная чуткость к общественному мнению. Воз­мужавшее в XIX веке гражданское общество требовало от государственной власти более гибкого и деликатного обращения. В этом убежде­нии Соловьев не был одинок. О том же толковали и другие историки буржуазно-либерального направления, добиваясь от правительства благосклонности к новым самодеятельным общественным формирова­ниям (в лице так называемых "частных союзов" в концепции Соловье­ва и В. О. Ключевского, бессословной интеллигенции — в концепции А. А. Корнилова, "мыслящего общества" — А. А. Кизсветтера). Зани­маясь с великими князьями, Сергей Михайлович старался, чтобы те затвердили правило: "Надобно поддерживать коллегиальные учреж­дения, выборное начало, не стеснять, но в то же время зорко следить, чтобы союзы неокрепшие не позволили себе неряшества и злоупотреб­лений".
Именно сопоставление точек зрения позволяют видеть всю картину событий и извлекать уроки.

Заключение.

В истории всякой страны есть незабываемые памятные даты. Проходят годы, меняются поколения, новые и новые люди выходят на историческую арену, меняется быт, уклад, общественное миро­воззрение, но остается память о тех событиях, без которых нет подлинной истории, без которых немыслимо национальное само­сознание Декабрь 1825 года—явление такого порядка, «Сенат­ская площадь» и «Черниговский полк» давно стали историке куль­турными символами. Первое сознательное выступление за свободу — первое трагическое пора­жение
Свои записки С.П. Трубецкой завершает следующими мыслями:
«Отчет напечатанный правительством по окончании следствия, произведенного составленным на то Тайным комитетом представил тогдашнее действие общества как какое то безрассудное злоумышление людей пороч­ных и развратных сумасбродно желавших только произ­вести в Отечестве смуты и не имевших никакой благородной цели кроме ниспровержения существовавших властей и водворения в Отечестве безначалия.
К несчастью общественное устройство России еще и до сих пор таково, что военная сила одна, без содействия народа, может не только располагать престолом, но и изменить образ правления Достаточно заговора нескольких полковых командиров чтоб возобновить явления, подобные тем которые возвели на престол большую часть царствовавших в прошлом веке особ Благодаря промыслу, ныне просвещение распространило понятие, что подобные дворцовые перевороты не ведут ни к чему доброму Что лицо, сосредоточившее в себе в часть, не сильно устроить благоденствие народа в теперешнем его быту, но что только усовершенствованный образ госу­дарственного устройства может со временем покарать злоупотребления и притеснения, неразлучные с самодержавием, лицо им облеченное, какой бы оно ни горело любовью к Отечеству не в состоянии поселить этого чувства в людях, которым оно по необходимости должно уделять часть своей власти Нынешнее государственное устройство не может всегда существовать и горе если оно изменится через восстание народное Обстоятельства сопровождавшие восшествие на престол ныне царствующего государя, были самые благоприятные для введения нового порядка в государственном устройстве и безопасного участия народного но высшие государственного сановники или не постигли того или не желали его введения Сопротивление ,которое можно было ожидать по духу, овладевшему гвардейским войском должно было ожидать, не имея благо дательного направления должно было разрешиться беспорядочным бунтом Тайное общество взяло на себя обратить его к лучшей цели»

Список литературы

1. Мемуары декабристов.- М.: Правда, 1988.- 576 с.
2. М. В. Нечкина. Декабристы.- М.: Наука, 1982.- 182 с.
3. С. Г. Пушкарев Обзор русской истории.- Ставрополь, 1993.- 415 с.
4. С. М. Соловьев Общедоступные чтения о русской истории.- М. :Республика, 1992.- 350 с.
5. Хрестоматия по истории России (19 век)/ Под ред. П.П. Епифанова, и др.- М.: Просвещение, 1993 – 287 с.