Евгений Абрамович Боратынский

Евгений Абрамович
Боратынский

" Пора Боратынскому занять на русском Парнасе место, давно ему принадлежащее "

А.С. Пушкин

Поэты пушкинской поры

В те времена, когда жил и творил великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин, из лицеев и военных училищ Москвы и Петербурга продолжали выпускаться новоиспеченные стихотвор-цы.

На уроках литературы мы прак-тически не изучаем их творчество: талант их знаменитого современника настолько ослепителен, что целиком и полностью затмил собой всех других «гениев» той эпохи. Однако такие имена, как К.Н. Батюшков, В.А. Жуковский, Д.В. Давыдов, П.А. Вяземский, В.К. Кюхель-бекер, Н.М. Языков и Е.А. Боратынский должны быть известны каждому.

Евгений Абрамович Боратынский, будучи ненамного моложе Пушкина, позже выдвинулся в литературных кругах, когда сам Пушкин был уже на вершине славы и горячо приветствовал «младших собратьев».
Вот как это было…

Детство

Боратынский родился 19 февраля. (2 марта) 1800 года в отцовской усадьбе Мара под Тамбовом. Его отец, был выходцем из старинного польского рода. Под руководством итальянского гувернера он дал своему сыну замечательное образование. Пяти лет отроду мальчик уже знал французский и русский языки настолько хорошо, что мог самостоятельно читать, а к восьми годам свободно писал письма на этих языках.

Гувернер

Впоследствии Евгений Абрамович выразил благодарность гувернеру в своем последнем стихотворении «Дядьке-итальянцу».

Там есть строки:

Мать

Потом, находясь на учебе в Петербургском Пажеском корпусе, Боратынский писал ей очень теплые и красноречивые письма, по которым можно судить о характере будущего поэта: благородство, нежная привязанность к близким, склонность к меланхолии, пессимизм, неумение быстро сходиться с людьми.

Темное пятно на судьбе будущего поэта

Он имел неосторожность примкнуть к обществу маленьких бунтарей, возникшему среди пажей. Они мстили особо нелюбимым и придирчивым преподавателям и надзирателям корпуса: протыкали шляпы, мазали чернилами стулья, писали мелом на спинах учительских сюртуков обидные надписи. Чаще всего это было слово "пьяница"...

Однажды, дошалившегося повесу исключили из корпуса. Исключили с позором и скандалом, после которого ему категорически запрещалось служить где бы то ни было.

Отвечать за ребячество детских лет пришлось уже взрослому молодому человеку. После заочного знакомства с Жуковским в апреле 1816 года, Боратынский провел больше двух лет в имении своего дяди на Смоленщине, где и родились первые строки поэта.

Хроники службы поэта

После исключения из Пажеского корпуса служба Боратынского, однако, не закончилась.

Служба в Петербурге

Во время службы в Петербурге Евгений Абрамович делил квартиру с бароном Антоном Дельвигом, который стал его самым лучшим и горячо любимым другом. Они вместе готовили нехитрые ужины, бродили по окрестностям, беседовали о литературе, сочиняли стихи, шутливые и серьезные...

Служба в Финляндии

Служба в Финляндии и, в особенности, красота финской природы побудили начинающего гения на создание поэмы «Эда», о которой так лестно отзывался Пушкин:

"Что за прелесть эта "Эда"! Оригинальность рассказа наши критики не поймут... Но какое разнообразие!"

Гельсингфорс

Жизнь его в Гельсингфорсе была яркая, шумная и беспокойная.

Увлечение красавицей Аграфеной Федоровной Закревской, женой генерал-губернатора (которую Пушкин назвал "Беззаконною кометой в кругу расчисленном светил") принесло Боратынскому немало мучительных переживаний и вызвало к жизни прекрасные строки целого цикла стихотворений, позднее ставших романсами.

Декабристы

Советские исследователи причислили Боратынского к "декабристскому" кругу.

В стихотворении «Стансы» (1827) он, перефразируя относящиеся к декабристам пушкинские строки, за год до этого процитированные Вяземским в «Московском телеграфе», скажет:

Отставка

Произведение в офицеры дало Боратынскому право на отставку. Воспользовавшись им, поэт уехал в Москву, где женился на Анастасии Львовне Энгельгардт - особе "неэлегической наружности", но сумевшей привязать к себе грустного и задумчивого поэта.

После выхода поэмы «Бал», Боратынский, наконец, получает всю славу, которой он заслуживал. В своем Предвиденье он писал:

Слава

В полной мере пришедшая слава привела Боратынского к знакомству с множеством интересных людей среди которых был Вяземский, написавший впоследствии о поэте:

" Чем более растираешь его, тем он лучше и сильнее пахнет. В нем, кроме дарования, и основа плотная и прекрасная!"

Смерть Пушкина

Смерть Пушкина, как и смерть Дельвига, явилась для Боратынского сокрушительным ударом. Не помня себя он помчался в Москву, к Сергею Львовичу Пушкину, отцу поэта, поехал в Петербург, разбирал вместе с Василием Андреевичем Жуковским черновые бумаги поэта и плакал над ними, "не сдерживая слез восторга над великим художественным гением и горьких сожалений о несбывшемся", как напишет он потом А.Л. Боратынской.

Последний сборник

Третий, последний сборник стихотворений, Боратынский выпустил в 1842 и посвятил его П. Вяземскому. Назывался он "Сумерки", включал в себя 26 стихотворений, отличаясь необычной для русской поэзии философской цикличностью.

Сквозной лирический образ книги: трагическое осознание одиночества человека в глухом мире и страстная потребность отзыва "другой души". Появление "Сумерек" сравнено было критикой с "привидением внезапно появившемся на улице, с тенью среди недоумевающих лиц потомков".

Боратынский был назван ярким, замечательным поэтом мысли окончательно чуждым нашему поколению.

Отъезд

Жизнь после смерти гениального друга стала для него мучительно тяжела и неподвижна, что губительно для поэтической души. Немногие из друзей от него окончательно отдалились.

Решив развеяться, осенью 1863 года он выезжает за границу с женой и тремя детьми. Маршрут его путешествия: Берлин - Лейпциг - Дрезден - Париж.

Смерть поэта

Зима 1843-44 года проходит в Париже. Жизнь начинает манить Боратынского яркостью красок и новыми горизонтами. Он даже предполагает вернуться домой "исцеленным от многих предубеждений».

О правописании фамилии поэта

Фамилия Боратынский происходит от названия замка в Галиции - Боратын, что значит "Божья оборона", который построил в XIV предок Боратынских Дмитрий Божедар. Поэтому правильнее писать его фамилию так, как писал сам ее владелец, то есть через «О».