Тема греха, возмездия и покаяния в пьесе Островского Гроза

Тема греха, возмездия и покаяния в высшей степени традиционна для русской классической литературы. Достаточно вспомнить такие произведения, как «Очарованный странник» Н.С. Лескова, «Кому на Руси жить хорошо» Н.А. Некрасова, «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского и многие другие. Разумеется, возникновение этой темы в русской литературе не случайно — это отражение христианского мировоззрения, принципов религиозной морали, присущих самым разным слоям народонаселения России XIX века. Эту же тему развивает в своей социально-психологической драме «Гроза» и А.Н. Островский, один из выдающихся мастеров русской драматургии.

Драма «Гроза», написанная в 1859 г. на основе реальных жизненных впечатлений, рисует яркую картину жизни провинциального приволжского города, мещанско-купеческой среды. Главная героиня, Катерина, — жена купца Тихона Кабанова. Она представляет собой незаурядную личность — искреннюю, не умеющую лицемерить, свободолюбивую и естественную. Такой героине трудно ужиться в семье, где все подчиняются властной, деспотичной матери, где безвольный и бесхарактерный муж не может ей служить опорой и защитой. Но Катерина также и глубоко религиозна. Уже в этом заключается противоречие между свободолюбивой, открытой натуры героини и проповедью христианского смирения и терпения. С этим же связан и мотив грозы, беспричинного страха Катерины перед этим явлением природы: она боится не смерти, а того, что умрет без покаяния, не успев как должно исполнить все необходимые религиозные обряды. Страшно то, «что смерть тебя вдруг застанет, как ты есть, со всеми твоими грехами, со всеми помыслами лукавыми», — признается Катерина Варваре. Свою зарождающуюся любовь к Борису она считает «страшным грехом», пытаясь переломить и обмануть саму себя, что она будет любить только мужа, заставляя взять с нее «страшную клятву», чтоб она и думать ни о ком не смела. Сцена отъезда Тихона является решающей для дальнейшего развития действия. Катерину грубо унизила свекровь, не понял и оттолкнул Тихон, ввела в искушение Варвара, отдавая ключ от калитки. Автор, как мастер психологического анализа, раскрывает душевное состояние героини: почему она, хорошо осознавая греховность, запретность своей любви, не в силах ей сопротивляться. Она ясно понимает, что «загубила» свою душу, и для нее это самая страшная трагедия. В этом Катерина противопоставляется всем остальным персонажам — Варваре, Кудряшу, самому Борису, для которых главное — тайна, чтоб все было «шито да крыто», чтоб «никто и не узнал» об этой любви. Катерину не интересует мнение окружающих, общественная репутация — все это мелко и ничтожно по сравнению с трагедией загубленной смертным грехом души. «Коли я для тебя греха не побоялась, побоюсь ли я людского суда?» — говорит она Борису. Поэтому «Гроза» — это не столько трагедия любви, как трагедия совести, крушения внутреннего мира героини, вынужденной жить по правилам лицемерной общественной морали. Мораль общества и мораль истинно религиозная — это разные вещи, как показывает нам автор. И как человек истинно верующий, Катерина не смогла притвориться перед мужем, что ничего не произошло: она в состоянии, близком к истерике, настолько, что даже Кабаниха почувствовала неладное. В сцене публичного раскаяния Катерины Островский опять проявляет себя тонким психологом: он снова связывает душевное состояние героини с мотивом грозы, и мы видим, как каждая, казалось бы, мелочь влияет на дальнейший исход событий. Случайные реплики прохожих, угрозы сумасшедшей барыни, фреска на стене часовни — все это по капле переполняет чашу терпения героини, и она падает на колени, признаваясь в совершенном грехе. Опять же проявляется контраст истинно верующей души и лицемерного поведения обывателей. Тихону важнее всего скрыть все от маменьки, а Марфе Игнатьевне — доказать свою правоту. Теперь Катерина становится изгоем общества: все смеются ей в глаза, попрекают «на каждом слове». Нет места ни прощению, ни милосердию. В ответ на слова Кулигина о том, что врагам надо прощать, Тихон отвечает: «Поди-ка, поговори с маменькой, что она тебе на это скажет». Так же слаб и Борис Григорьич, не способный защитить Катерину. Бедная женщина мечтает о последнем свидании, считая во всем виноватой только себя. Она мечтает о смерти как об избавлении от мук, ей теперь уже все равно: «уж душу свою я ведь погубила». И простившись с Борисом, она еще яснее осознает, что ей больше незачем жить: ей противен дом, его стены, люди. Уже загубленной душе безразличен грех самоубийства, ей гораздо важнее то, что «жить нельзя». Самоубийство Катерины в критике расценивалось по-разному: и как протест личности против устоев «темного царства» (Н.А. Добролюбов), и как просто глупость (Д.И. Писарев). Но можно, вероятно, говорить и о трагедии личности истинно религиозной в мире общепринятой лицемерной морали, где грех просто прикрыт внешними приличиями и ложью, а прощению и милосердию нет места. Катерина дорого заплатила за свою незаурядность, исключительность, стремление к любви и счастью. Придет ли возмездие этому обществу за погубленную душу? Можно ли считать прозрением слова Тихона, в гневе брошенные им мат