Луис де Гонгора-и-Арготе. Полифем и Галатея

Прекрасен изобильный остров Сицилия, «рог Вакха, сад Помоны», золотятся его плодородные нивы, как снег белеет шерсть овец, пасущихся на горных склонах. Но есть на нем наводящее ужас место, «приют для жуткой ночи», где всегда царит тьма. Это пещера циклопа Полифема, которая служит ему и «глухим чертогом», и темным домом, и просторным загоном для его овечьих стад. Полифем, сын владыки моря Нептуна, — гроза всей округи. Он ходячая гора мускулов, он так огромен, что на ходу приминает деревья как былинки, а могучая сосна служит ему пастушьим посохом. Единственное око Полифема горит как солнце посреди лба, пряди нечесаных волос «спадают грязно и вразлет», мешаясь с буйной порослью бороды, закрывающей грудь. Лишь изредка он пытается причесать бороду неуклюжими пальцами. Этот дикий великан любит нимфу Галатею, дочь Дориды, морской нимфы. Бессмертные боги щедро одарили Галатею красотой, Венера наделила её «прелестью Граций всех». В ней слиты воедино все оттенки женственности, и сам Амур не может решить, что более впору прекраснейшей из нимф — «снег пурпурный иль пурпур снеговой». Все мужчины острова чтут Галатею как богиню. Пахари, виноградари и пастухи приносят на берег моря дары и возлагают их на алтарь Галатеи. Но в том почитании больше страсти, нежели веры, и пылкие юноши грезят о любви прекрасной нимфы, забывая о дневных трудах. Но Галатея «снега холодней», никто не в силах пробудить в ней ответное чувство.

Однажды в разгар дневной жары Галатея засыпает в чаше на берегу ручья. В то же место приходит юный красавец Акид, утомленный палящим зноем — / «пыль в волосах, / пот на челе». / Собираясь утолить жажду прохладной водой, он склоняется над ручьем и замирает, увидев прекрасную деву, чей образ удвоен отражением в воде. Акид забывает обо всем, его губы жадно вбирают «хрусталь текучий», в то время как взор столь же жадно упивается «хрусталем застывшим».

Акид, рожденный от дивной Симетис и козлоногого сатира, столь же совершенен, сколь совершенна прекрасная Галатея. Его облик пронзает сердца как стрела Купидона, но теперь, при виде красоты Галатеи, он сам охвачен любовным томлением. / «Так сталь / пленительный магнит нашла / …»

Акид не решается разбудить спящую нимфу, но оставляет подле. нее дары: плоды миндаля, масло из овечьего молока на тростниковых листьях, мед диких пчел — и скрывается в чаще. Проснувшись, Галатея с удивлением смотрит на подношение и гадает, кем был тот неизвестный даритель: / «…нет, не циклоп, / не фавн / и не иной урод». / Ей льстят и сами дары, и то, что незнакомец чтит не только саму богиню, но и её сон, и все же ничего, кроме любопытства, не испытывает нимфа, никогда не знавшая любви. Тогда Амур решает, что пора сломить её холодность, и внушает ей любовь к неизвестному дарителю. Галатея хочет позвать его, но она не знает его имени, она бросается на поиски и находит в тени деревьев Акида, который притворяется спящим, дабы «скрыть желание».

Галатея рассматривает спящего. Его красота, такая же естественная, как красота дикой природы, довершает дело, начатое богом любви: в душе Галатеи разгорается любовь к прекрасному юноше. А тот, по-прежнему притворяясь спящим, сквозь сомкнутые веки наблюдает за нимфой и видит, что одержал победу. Остатки страха исчезают, Галатея позволяет счастливому Акиду подняться, с нежной улыбкой манит его под крутой утес, укрывающий влюбленных в прохладной сени.

В то время Полифем, взобравшись на высокую скалу, беззаботно наигрывает на свирели, не ведая о том, что дочь Дориды, отвергнувшая его любовь, не отвергла любви другого. Когда до слуха Галатеи доносится музыка Полифема, её охватывает страх, ей хочется превратиться в былинку или лист, чтобы скрыться от ревности Полифема, хочется бежать, но слишком крепки / «лозы рук / хрустальные», / свитые любовью. Галатея остается в объятиях возлюбленного. Меж тем Полифем начинает петь, и горы наполняются его / «все пепелящим гласом». / Акид и Галатея в страхе бегут к морю, ища спасения, бегут «по склонам / сквозь терновник» «как заячья чета», / за которой по пятам несется её смерть. Но Полифем так зорок, что смог бы заметить нагого ливийца в бескрайней пустыне. Пронзительный взор его ужасного ока настигает беглецов. Ревность и ярость великана безмерны. Он / «вырывает / из кручи горной» / огромную скалу / и бросает её в Акида. С ужасом глядя на раздавленное тело возлюбленного, Галатея взывает к бессмертным богам, моля их обратить кровь Акида в / «чистый ток / хрустальный», / и умирающий Акид присоединяется к её мольбам. Милостью богов Акид обращается в прозрачный поток, бегущий к морю, где он смешивается с морской водой и где его встречает мать Галатеи, морская нимфа Дорида. Дорида скорбит об умершем зяте и нарекает его рекою.