Маяковский — поэт большого общественного, социального темперамента

Взбурься, баллад поэтовых тина.

Пойте теперь о новом — пойте —

Демоне...

В. Маяковский

Первое знакомство с творчеством Владимира Маяковского всегда проходит бурно, с возникновением множества вопросов, с каким-то негодованием даже. Почему? Трудно найти ответ на этот вопрос. Страдающим и одиноким пришел в русскую поэзию Владимир Маяковский. Активная позиция борца, занятая поэтом, вступает в непримиримое противоречие с отчуждением человеческой личности в условиях общества. Свободный, раскованный человек выступает в поэзии Маяковского как высшее мерило прекрасного на земле. Поэма "Облако в штанах" является ярким примером выражения родства лирического героя с массами:

Жилы и мускулы — мотив верней.

Нам ли вымаливать милостей времени!

Мы — каждый — держим в своей пятерне

миров приводные ремни!

Поэт большого общественного, социального темперамента, Маяковский обладал чрезвычайно развитым чувством личной ответственности за все, что происходит в "буре-мире". Здесь пролегал внутренний нерв его творчества, отсюда берут свое начало и сами эти необычные масштабы, пропорции ("Я и Наполеон", "Маяковский векам"), постоянная тревога за судьбы людей, готовность быть их глашатаем. В стихотворении "Весенний вопрос" Маяковский признался:

Я, например, считаюсь хорошим поэтом.

Ну, скажем, могу доказать: "самогон — большое зло".

А что про это? Чем про это?

Ну нет совершенно никаких слов.

Читая первые страницы "Про это", нельзя не почувствовать особой авторской запальчивости. Маяковский явно спорит — о чем и с кем? Содержание поэмы не оставляет сомнения, что борьба с "кучерявыми лириками" по-прежнему оставалась актуальной. Без приверженности к "злобе дня" нельзя представить себе Маяковского. Он обладал как бы двойным зрением и, постоянно взмывая ввысь, толкуя о судьбах всего человечества, свободно беседуя "через хребты веков" с далекими потомками, не упускал из поля своего наблюдения текущей повседневности. В поэме "Облако в штанах" Маяковский успешно реализовал сформулированную в одной из своих статей мысль: можно не писать о войне, но надо писать войною. Его сила как поэта в том, что он сумел выделить в жизни ростки нового и утверждающегося, взглянул на сегодняшний день из "третьей действительности" . С появлением Маяковского в поэзии, действительно, "случилось что-то огромное". Не просто пришел еще один одаренный поэт — явился художник большой исторической миссии, особого "переломного" значения. В нем все поражало: "язык улицы", стремительный поток метафор, дерзкая широта замыслов, необычно активная роль личного начала.

Чем же определяется глубина и цельность поэзии Маяковского, что дарует ей долговечность? Я думаю, что этим она обязана прежде всего высоте и значительности тех идеалов, которые поэт отстаивал на протяжении всей жизни. Любовь и ненависть, лирика и сатира в его творчестве порождены одним и тем же чувством — верой в то, что будущее человечества прекрасно, и страстным стремлением приблизить его. Маяковский никогда не отделял себя от народа, строящего новое общество. Шагнув через "лирические томики", он обращался к миллионам читателей. Как живой с живыми говорит он сегодня с "товарищами потомками" во всем мире.

В поэзии XX столетия нет другого поэта, который бы вызвал на себя такие потоки хвалы и брани. Брань сопутствовала ему на всем, почти двадцатилетнем, творческом пути, но уже при жизни молодое поколение увидело в Маяковском своего трубача и запевалу. Таким он остался на всю жизнь. Он входит в нашу жизнь быстро возгорающимся, неудержимым в страсти, деликатным, предупредительным, трогательным и нежным в заботе о других. Грядущие люди! Кто вы? Вот — я, весь боль и ушиб. Вам завещаю я сад фруктовый моей великой души! — обращается к нам молодой Владимир Маяковский. Чтобы понять жизнь и личность поэта, прислушаемся к его слову.