Провинциальное дворянство в романе Евгений Онегин

Провинциальное дворянство в романе «Евгений Онегин»

Автор: Пушкин А.С.

Дворянский уклад жизни, затхлая, бездуховная атмосфера помещичьего быта ограниченных, примитивных “поместных владетелей” — та среда, неприятие которой объединяет главных героев романа, возвышает их над обыденностью жизни, возбуждает интерес и сочувствие. Глухость, ограниченность, узость интересов провинциальная неподвижность этой социальной среды предопределяют душевное одиночество Онегина, Ленского, Татьяны, их взаимное стремление друг к другу, несмотря на различия в мироощущении, в восприятии жизненных ценностей. Но в главном они близки — в богатстве внутренней жизни, осознании пошлости, суетности, бездуховного, примитивного способа существования деревенских помещиков.

Отец Татьяны, “добрый малый, но в прошлом веке запоздалый”, вел простой обывательский образ жизни, какой вели его родители и деды: “в халате ел и пил; покойно жизнь его катилась; под вечер иногда сходилась соседей добрая семья, нецеремонные друзья, и потужить, и позлословить, и посмеяться кой о чем”. Он искренне любил жену, был снисходителен к ее капризам, никогда не читал книг, но не препятствовал увлечению дочери, в общем, “был простой и добрый барин”, необремененный интеллектом и образованием, и Ленский, “полный искренней печалью”, с теплотой вспоминает о нем.

Мать Татьяны в юности испытала страстную любовь, но по старинному обычаю, “не спросясь ее совета, девицу повезли к венцу”. Она “рвалась и. плакала сначала”, но “потом хозяйством занялась, привыкла и довольна стала”. Ее образ жизни типичен для деревенской помещицы:

Она езжала по работам,

Сушила на зиму грибы,

Вела расходы, брила лбы,

Ходила в баню по субботам,

Служанок била осердясь —

Все это мужа не спросясь.

Это были милые, гостеприимные люди, вполне удовлетворенные своим положением, не пытающиеся осмыслить устройство мироздания, но искренне привязанные друг к другу, ценящие порядочность, простоту, доброту. Такие деревенские жители, как и прекрасные картины природы, привлекают поэта гармоничностью и свободой. Под обаяние природы и простоты человеческих отношений попадают и главные герои романа, но поэтичности, умения найти прекрасное в простом им не всегда хватает.

И Татьяна, и Ленский, выросшие в деревенской глуши, довольно снисходительно, доброжелательно относились к соседям-помещикам, стараясь, впрочем, избегать общения с недалекими ограниченными сельскими жителями с их узким кругозором:

Их разговор благоразумный

О сенокосе, о вине,

О псарне, о своей родне,

Конечно, не блистал ни чувством,

Ни поэтическим огнем,

Ни остротою, ни умом...

В своем вещем сне Татьяна видит себя на бесовском шабаше, среди галдящей и гогочущей шайки, производящей ужасные звуки: “лай, хохот, пенье, свист и хлоп, людская молвь и конский топ!” Вся эта бесовская, шальная нечисть пугает своей бесцеремонностью, нахрапистостью, грубостью, страшным видом напоминает колдовские образы Гоголя:

...за столом

Сидят чудовища кругом:

Один в рогах с собачьей мордой,

Другой с петушьей головой,

Здесь ведьма с козьей бородой,

Тут остов чопорный и гордый,

Там карла с хвостиком, а вот

Полужуравлъ и полукот.

Казалось бы, это обилие отталкивающих физиономий, эта пестрая толпа — просто образы страшного сна, но последующее описание именин Татьяны разительно напоминает ее недавний сон:

В передней толкотня, тревога;

В гостиной встреча новых лиц,

Лай мосек, чмоканье девиц,

Шум, хохот, давка у порога,

Поклоны, шорканье гостей,

Кормилиц крик и плач детей.

Образы гостей Лариных удивительно похожи на увиденных во сне чудовищ своей непривлекательностью и уродливостью, примитивностью, даже созвучием имен. Деревенские помещики так опустились, оскудели умом, что немногим отличаются от чудовищ — полуживотных, полулюдей. Сатирическая сила пушкинского обличения бездуховности и пошлости достигает апогея — воображаемая и реальная компании героев перекликаются, сливаются. Образы людей ничуть не лучше уродливых героев странного сна. Если внимательно присмотреться, то примитивные, но безобидные соседи-помещики оказываются столь же отталкивающими, как и воображаемые чудовища. Все это одна компания. Некоторые из гостей Лариных: “мосье Трике, остряк, недавно из Тамбова, в очках и в рыжем парике” — пошлый стихоплет, провинциальный массовик-затейник, крикливый острослов, привыкший быть в центре внимания с заранее заготовленным набором убогих шуток; “Гвоздин, хозяин превосходный, владелец нищих мужиков” — безразличный к судьбе своих подданных; “толстый Пустяков” — сама фамилия, как и определение, недвусмысленно говорят об ограниченности интересов, обывательском самодовольстве, душевном убожестве.

Автор считает персонажей настолько примитивными, что использует устаревший литературный прием говорящих фамилий, полностью выражающих сущность героев.

Наиболее подробно дан образ “старого дуэлиста” Зарецкого:

Зарецкий, некогда буян,

Картежной шайки атаман,

Глава повес, трибун трактирный,

Теперь же добрый и простой

Отец семейства холостой.

Этот человек с большими задатками незаурядной личности и ярким темпераментом разменял свою жизнь на мелочные увлечения, утопил в вине свои достоинства. Разумеется, он стоит выше массы провинциального дворянства, и даже Онегин, “не уважая сердца в нем, любил и дух его суждений, и здравый толк о том о сем”. Но душевную энергию Зарецкий тратил не на созидание, а на разрушение, умел “порой расчетливо смолчать, порой расчетливо повздорить, друзей поссорить молодых и на барьер поставить их...”

А. С. Пушкин, верный жизненной правде, создал запоминающиеся образы помещиков. Портреты одних из них очень выразительные, подробные, портреты других помещиков поверхностные. Поэт беспощадно изобличает потребительское отношение помещиков к жизни, но с искренней симпатией относится к простоте и доброте отношений, которые существуют в среде провинциального дворянства. Да, они не герои, это обыкновенные люди со слабостями, недостатками, они не стремятся к высокому, но все же проявляют участие и теплоту к своим близким и ожидают от них того же.