Общественные организации: социальная сущность и роль в жизни общества

Анализ состояния и тенденций развития политической системы позволяет сделать вывод, что на современном этапе одной из ключевых проблем становится более полное осуществление самоуправления на основе повседневного и действенного участия людей, производственных организаций в решении вопросов государственной жизни.

В обновлении сегодня участвуют социальные силы, разные по своему количеству и составу. Особое место среди них занимают политические партии, общественные движения, гражданские инициативы, любительские объединения по интересам. На лето 1991 г. в Министерстве юстиции России было почти 700 заявок на регистрацию всех видов общественных формирований. Причем число их продолжает расти.

Этот взлет общественной инициативы особенно четко проявился во второй половине 80-х гг. Наряду с традиционными общественными организациями (профсоюз, комсомол, научные, научно-технические, культурно-просветительные и спортивные общества и ассоциации) стали возникать многочисленные новые объединения, которые на первом этапе своего формирования были названы неформальным движением .

Широкий диапазон общественных интересов людей - от политических и экономических до досуговых, от национальных и националистических до космополитических, от проблемных (экологических, например) до любительских объединений по интересам. Что характерно для этих движений?

Во-первых, они выявили многообразие установок людей на решение тех или иных общественных проблем. Над ними перестала довлеть заданностъ, различные ограничения и официальные регламентации. Создана реальная возможность реализовать свои цели, объединить себе подобных и бороться за выживание в этом меняющемся мире.

Во-вторых, новые общественные движения вступили в достаточно жесткую конфронтацию со старыми сложившимися структурами, и они в значительной мере проявили свои бойцовские качества, верность идее и, что особенно важно, эффективность своей работы, способность увлечь за собой значительное количество людей.

В-третьих, среди части общественных формирований появились организации, группы риска, которые характеризуются не только позитивными целями, но асоциальными, криминогенными устремлениями. Сюда можно отнести и организации профашистского, националистического толка, что, конечно, не способствует установлению благоприятной общественной атмосферы.

И, наконец, идет глубокая трансформация существовавших общественных структур. Время обновления позволило достаточно четко проверить жизненность многих из них, их способность к развитию в новых условиях.

Иначе говоря, возникновение и функционирование новых объединений, преобразование старых общественных организаций символизирует оправдавший себя в истории подход: чем больше мнений, тем вернее решение. Однако творческий потенциал народа по совершенствованию политической системы нового общества еще далеко не реализован - возможности людей пока в основном проявляются стихийно и не всегда в оптимальном варианте, ибо нет механизма поддержки социальных инициатив.

Взгляд общества на партии

Долгое время социологические исследования ограничивались изучением проблем одной партии - КПСС. И это было вполне оправданно, ибо она была единственной на политическом небосклоне. В конце 80-х гг. ситуация стала меняться - появились и другие политические организации. Новая обстановка потребовала новых подходов в изучении жизни политических партий в стране.

На 1 января 1993 г. в России было зарегистрировано 26 политических партий. Еще около 20 функционировали де факто. Вначале общественное сознание вполне благосклонно встретило это нарождающееся многообразие, тем более, что оно представляло все цвета политического спектра, присущие каждой цивилизованной стране. Это прежде всего партии либерального направления, подобные партии экономической свободы, ориентирующиеся на аналогичные партии других стран и отстаивающих ценности свободного рынка.

Далее, это партии центра, блокирующиеся вокруг «Гражданского Союза» и которые пытаются в своей деятельности соединить новые потребности времени с позитивным опытом ранее функционирующей экономики. Кроме того, это партии левого толка - социалистической и коммунистической ориентации, которые также представляют достаточно широкий диапазон мнений и программных установок. Следует отметить и появление партий национального и националистического направления, которые ориентируются на защиту интересов России, нередко абсолготизируя их и противопоставляя интересам других стран. И наконец, возникли партии, сосредоточивающие свои усилия на решении отдельных общественных проблем - экологических, культурологических и т.д.

Появление этих партий на политическом небосклоне люди встретили с надеждой: они увидели в этом многообразии выход из того политического и идеологического одномыслия, которое завело страну в тупик. Но час упования и надежд завершился очень быстро. Уже в середине 1902 г. 88% опрошенных во Всероссийском исследовании считали, что они не ориентируются ни на одну из политических партий и ни одну из них не хотели поддерживать. Из оставшихся 12% политические симпатии распределились следующим образом: 5,6 % заявили, что они ориентируются на идеи партии свободной России (партия Руцкого), почти 3 % - разделили и поддержали позиции Демократической партии России (партия Травкина). Все остальные партии были названы не более 1% опрошенных.

Почему же не складывается многопартийность в России? Очевидно, что одним из факторов становления новых партий является их четкая и понятная людям программа действий, их целей и задач. Но заявления, программы новых партий часто не содержат ясно и понятно сформулированных экономических, политических и социальных ориентиров, в результате чего многие из них имеют одно и то же или похожее «лицо».

Даже беглый анализ состояния дел любой из новых партий показывает, что они не имеют социальной базы. Разговоры о среднем классе только запутывают представление о социальной опоре каждой из них. А раз нет отчетливо выраженных социальных сил, то отсюда становится понятным, почему большинство этих партий малочисленны и, можно полагать, не выдержат испытания временем.

Не менее актуально звучит вывод, полученный на основе изучения жизни партий: все они без исключения представляют собой структуры уходящего XX в., а будущее принадлежит массовым движениям и организациям. Анализ социологической информации показывает, что многие движения, , такие, как народные фронты, «зеленое движение», социальная защита, будучи организационно рыхлыми, тем не менее пользуются большей поддержкой, чем вновь возникающие политические партии.

Потребуется, судя по всему, время, чтобы новые партии приобрели влияние. Но историческая их перспектива не так радужна, как может показаться на первый взгляд. Несомненно, что им предстоит пройти трудный путь становления и далеко не все из них выживут в политической борьбе. И успех или неуспех многих из них будет зависеть от того, насколько они смогут выразить интересы определенных групп, найти свою социальную нишу.

Все более очевидным становится факт, что жизнь новых партий строится на иных принципах, чем в КПСС. Во многих из них нет монолитности, жесткой регламентации и иерархии, мнимого единства. В их структуре реально существует несколько идейных течений, которые обычно различаются в средствах и методах достижения цели. Более того, трудности становления уже привели к расколу некоторых из них. Но несомненно одно - многообразие идей в рамках одной концепции становится характерным для многих политических партий.

И наконец, изучение жизни политических партий в условиях демократизации показывает, что их настоящее и будущее определяется тем, наеколько они полно, всесторонне выражают чаяния народа. В этой связи еще предстоит осмыслить трагедию КПСС, в один миг рухнувшей под ударами истории. Но бесспорно одно: придя к власти на основе доверия народа, она постепенно утратила реальные шансы быть выразителем его нужд. В ее жизни возобладали догматизм, карьеризм, морализаторство, начетничество, декларативность, отрыв политических установок от жизни, чрезмерная вера в чудодейственную силу слова. Все чаще складывалось такое положение, когда идеи существовали сами по себе и, будучи несопоставимы с практикой, объективно не могли влиять на общественное сознание и поведение людей. Горькими издержками аукнулся широко распространенный подход, когда внимание сосредоточивалось на том, каким должно быть в теории то или иное явление, а не на том, каково оно в реальной жизни.

Разъясняя идеи, убеждая людей, партии стремятся мобилизовать их на решение по-своему понимаемых политических задач. Но если они ограничиваются лишь разъяснением каких-либо взглядов, идей, теорий, сообщением сведений о событиях внутренней и международной жизни, то они выполняют свою роль лишь частично. В не меньшей мере для партии актуален факт, насколько ее поддерживает население. В конечном итоге вес и роль политической партии определяются не тем, сколько в ней членов, а количеством людей, голосующих за нее на выборах.

Ценность каждой политической партии все больше определяется реальными переменами в жизни каждого человека, каждой семьи, когда они ощущают отдачу от осуществляемых преобразований во всех сферах общественной жизни, И эта поддержка каждой партии, как показывает социологический анализ, зависит не от того, что думает тот или иной политический руководитель, а от того, насколько учитывается настроение людей, то, что их радует или волнует, что беспокоит, в чем они нуждаются, к чему стремятся и что хотят видеть в своей трудовой и повседневной жизни.

Б заключение следует подчеркнуть важность социологического изучения лидеров (руководителей) политических партий. Политическая обстановка такова, что любая партия нуждается не в функционере, а в руководителе, умеющем повести за собой людей, пользующемся у них безусловным доверием. Социологический их анализ только по образованию, по стажу работы и ряду других показателей оказался неплодотворным, бесперспективным, не отражающим суть новых требований времени, вредным и в научном, и в нравственном отношении. Рейтинги политических руководителей убедительно показывают, насколько глубоко отзываются в сознании людей те или иные политические акции. Но в то же время они позволяют в большей мере, чем ранее, обеспечить общественный контроль за деятельностью лидеров, их поведением и за принятием ими решений.