Живая легенда русского рока

Любая песня — как зеркало.

Человек в ней видит то, что он сам из себя представляет...

Борис Гребенщиков

Рок-культура долгие годы была в России под запретом, она жила в подполье, в самиздате, за кадром официальной жизни. Это была своего рода эмиграция внутри страны: Молодые таланты, писатели, поэты, барды, как правило, работали в сфере коммунального хозяйства дворниками и сторожами, чтобы заработать себе на элементарное пропитание. Сейчас на дворе новый век, новое тысячелетие. Издаются большими тиражами сборники стихов Высоцкого, Цоя, Макаревича, Гребенщикова. Внешние и внутренние эмигранты получили право на жизнь. Правда, иных уж нет, а те далече...

Из всех “живых легенд” русского рока по-прежнему активен, пожалуй, лишь Борис Борисович Гребенщиков. Он концертирует, пишет новые песни, выпускает аудио-альбомы, ведет свой сайт в Интернете. Вышла в свет антология песен группы “Аквариум” под названием “Тексты XX века”.

Я думаю, это все не случайно происходит. Планка духовного и интеллектуального уровня Гребенщикова всегда была и остается очень высокой. Его поклонники и слушатели отличаются не тем, что принадлежат одной возрастной или социальной группе, нет! Они объединяются по более “тонким” параметрам. Интересно, что Гребенщикова упрекали и продолжают упрекать за то, что он несет “заумь”. Наверное, если бы он был просто поэтом, печатался в периодических изданиях, издавал сборники стихов, никому бы и в голову не пришло выдавать такое обвинение. Сейчас даже школьная программа включает в себя изучение поэтов серебряного века, образный строй и язык которой не менее сложен. Но Борису Борисовичу не могут простить прежде всего того, что он позволил себе привнести высокую материю в мир массовой культуры, где установились свои законы и правила игры. Но вот уже тридцать лет БГ идет своей дорогой, даже не думая сворачивать на тропу шлягера. И это вызывает большое уважение к его личности.

Как же все началось? Когда, с чего?.. В одном из интервью БГ ответил на этот вопрос так: “Был серый будничный мир взрослых людей. Я уже был школьником. В этом мире ничего не происходило, кроме свар, ссор, получек, зарплат, быта, мытья тарелок... Я в школе еще пытался написать рассказ: мальчик долго едет из школы домой, засыпает в автобусе и пропускает свою остановку. И ему снится, как он выходит из автобуса на последней остановке. А там светит солнце, и какие-то поляны, и лес. И вообще кайф... И водитель, под которым явно подразумевался Джордж Харрисон, говорит: “Ну, вот и приехали!” Этот рассказ я так и не написал, слава Богу. Но он точно выражает мое настроение тогда, в детстве и юности.”

Еще совсем молодым человеком Борис Гребенщиков вместе с другом основал рок-группу и назвал ее “Аквариум”. Не раз предпринимались попытки описать историю “Аквариума”, загоняя ее в хронологические рамки, но попытки эти были весьма неудачные, на что Борис сказал как-то: “Чтобы понять рок-н-ролл, надо уйти от времени, потому что оно описывает лишь внешнюю канву... Когда мы наводим на резкость во времени, мы получаем четкость внешних координат, а все остальное расплывается. А оно и является главным”.

Так что поговорим о главном. Имя Гребенщикова всегда вызывало у говорящих о нем расширение зрачка и учащение пульса. И у тех, кем любим, и у тех, кто так и не смог его принять. Он — такой. Он открыт — всем ветрам, всем словам, всему, что вокруг. Он символ Времени, мудрый и вездесущий. Порой непостижим, — жрец древнего Египта, загадочный и владеющий сакральными тайнами мира; порой прост и невнятен, — дитя, едва овладевшее первыми и главными словами.

В каждое следующее мгновение он не равен самому себе.

Моя работа проста — я смотрю на свет;

Ко мне приходит мотив, я отбираю слова.

Всем известна песня “Поколение дворников” из альбома “Равноденствие”:

Мы молчали как цуцики,

Пока шла торговля всем,

Что только можно продать,

Включая наших детей.

И отравленный дождь

Падает в гниющий залив.

А мы еще смотрим в экран,

А мы еще ждем новостей.

И наши отцы никогда не солгут нам.

Они не умеют лгать,

Как волк не умеет есть мясо,

Как птица не умеет летать.

Ложь — наше наследие. Многие десятки лет говорилось одно, а делалось другое. И люди изучили правила игры. Но как объяснить их детям? И надо ли? Ведь еще в Евангелии было сказано: “Дьявол — ложь и отец лжи”. Ложь создает иллюзию реальности, завесу, заслоняющую свет. Отсюда все зло на Земле.

Пока мы здесь и есть еще время делать движенья любви, Нужно оставить чистой тропу к роднику...

Свет, любовь, путь, тропа, небо, звезда — именно эти понятия являются краеугольными в мировоззрении Бориса Гребенщикова. Его лирические вещи сотканы из высоких вибраций и чистых энергий Духа. Стихи эти, напечатанные на бумаге, к сожалению, теряют одно неотъемлемое качество, — трепетный голос певца.

Когда мы глядим на небо,

Откуда должны придти звезды,

Когда мы глядим на горы,

Откуда должна придти помощь —

Ни новое солнце днем,

Ни эта луна ночью Не остановят нас...

Цитировать Гребенщикова для меня — дело нелегкое. Когда знаешь его наизусть, целостно, взять и оторвать часть в доказательство тезиса — трудно. Во всяком случае, непривычно.

Я держу в руках новую книгу “Аквариум. Тексты XX века”. Пролистывая ее, обнаруживаю, что, пожалуй, нет ни одной темы современной нашей странной жизни, о которой бы Гребенщиков не спел. Вот, например, перед нами своеобразная панорама русской жизни конца XX века в “Древнерусской тоске”:

У Ярославны дело плохо, ей некогда рыдать,

Она в конторе с полседьмого, у ней брифинг ровно в пять,

А все бояре на “Тойотах” издают “PlayBoy” и “Vogue”,

Продав леса и нефть на запад, а СС-20 — на восток.

Князь Владимир, чертыхаясь, рулит в море на доске,

Я гляжу на это дело в древнерусской тоске.

А вот тема “маленького человека”, потерявшего себя в сумбуре современной жизни.

Мается, мается — жизнь не получается,

Хоть с вином на люди, хоть один вдвоем,

Мается, мается — то грешит, то кается,

А все не признается, что все дело в нем.

Особая тема — тема войны с самими собой и своим народом.

Я видел генералов,

Они пьют и едят нашу смерть,

Их дети сходят с ума,

От того, что им нечего больше хотеть.

А земля лежит в ржавчине,

Церкви смешали с золой.

И если мы хотим, чтобы было куда вернуться,

Время вернуться домой.

Не оставляет смутное ощущение, что БГ сам все сказал — и о мире, и о себе, и тем самым не оставил ни единого шанса гипотетическим критикам создать на его имени какой бы то ни было капитал. Но о чем хотелось бы все-таки сказать несколько слов, так это о поэтическом языке Гребенщикова.

Часто Борис Гребенщиков мастерски соединяет в одной фразе, одной строке элементы разных языковых слоев и стилей. Это смелое экспериментирование будоражит нервы, от него веет свежим ветром новизны... Так, в ткань лирического стихотворения он вводит компьютерный жаргон:

У некоторых сердце поет, у некоторых — болит.

Он нажимает на “Save”, а она нажимает “Delete”.

Приверженность буддизму наполняет тексты Гребенщикова философской лексикой. Если взять альбом “Кострома monamour”, тo увидим, как в его песнях наслаиваются друг на друга русские, тибетские, французские слова, отражая многомерный мир современного сознания.

Сай Рам, отец наш батюшка; Кармапа — свет души;

Ой, ламы линии Кагыо — до чего ж вы хороши!

Я сяду в лотос поутру посереди Кремля

И вздрогнет просветленная сырая мать-земля.

Но сквозь буддистское настроение у Гребенщикова прорывается настоящий русский вопль души, когда он поет о родине, о народе, уже столько лет несущем тяжелую ношу. Есть в буддизме жесткая практика отсечения привязанностей. Монах должен уединиться и созвать особой трубой голодных духов, которые, слетевшись, съедят его тело и выпьют всю кровь. Так происходит полное очищение духа. Гребенщиков сравнивает Россию с таким монахом.

Ох, мы тоже трубим в трубы,

У нас много трубачей;

И своею кровью кормим

Сытых хамов-сволочей;

Столько лет — а им все мало.

Неужель мы так грешны?

Ох. скорей бы солнце встало

Над кладбищем моей родины...

Гребенщиков полон сил и новых планов. Он ведет сайт в Интернете. Здесь можно узнать о традициях чаепития, прочесть полезные советы от Лао Цзы, познакомиться с прозой Бориса Борисовича. “Иван да Данило” — мастерски написанная повесть-притча о русском житии-бытии. На том же сайте собирается “всем миром” информация о чудотворных иконах, сохранившихся в нынешней России.

Свой рассказ о необыкновенной личности Бориса Гребенщикова мне хотелось бы закончить одной его строфой, загадочной и очень плотной по содержанию своему:

Итак, он поет, но это не нужно им.

А что им нужно — не знает никто.

Но он окно, в котором прекрасен мир.

И кто здесь мир и кто здесь окно?