О романе Гончарова Обыкновенная история

Первый роман И. А. Гончарова «Обыкновенная история» был напечатан на страницах журнала «Современник» в мартовских и апрельских номерах за 1847 год. В центре романа столкновение двух характеров, двух философий жизни, выпестованных на почве двух общественных укладов: патриархального, деревенского (Александр Адуев) и буржуазно-делового столичного (его дядюшка Петр Адуев).

Александр Адуев — юноша, только что закончивший университет, исполненный возвышенных надежд на вечную любовь, на поэтические успехи, на славу выдающегося общественного деятеля. Эти надежды зовут его из патриархальной усадьбы Грачи в Петербург. Покидая деревню, он клянется в вечной верности соседской девушке Софье, обещает дружбу до гробовой доски университетскому приятелю Поспелову. Романтизм Александра питает многое. Во-первых, далекая от жизни университетская наука. Во-вторых, юность, га ее широкими, зовущими вдаль горизонтами, с ее душевным нетерпением и максимализмом. Наконец, эта мечтательность связана с русской провинцией, со старорусским патриархальным укладом жизни. В Александре многое идет от наивной доверчивости, свойственной провинциалу. Он готов видеть в каждом встречном друга, он привык видеть глаза людей, излучающие человеческое тепло и участие. Эти мечты наивного провинциала подвергаются суровому испытанию столичной, петербургской жизнью.

«Он вышел на улицу — суматоха, все бегут куда-то, занятые только собой, едва взглядывая на прохожих, и то разве для того, чтоб не натолкнуться друг на друга. Он вспомнил про свой губернский город, где каждая встреча с кем бы то ни было, почему-нибудь интересна… С кем ни встретишься — поклон да пару слов, а с кем не кланяешься, так знаешь, кто он, куда и зачем идет».

Провинциал верит в добрые родственные чувства. Он надеется, что и столичные родственники встретят его с распростертыми объятиями, как принято в деревенском усадебном быту. Но и тут молодого романтика-провинциала ждет урок! «Куда! на него едва глядят, морщатся, извиняются занятиями; если есть дело, то назначают такой час, когда не обедают и не ужинают…»

Именно так встречает восторженного Александра петербургский дядюшка Петр Адуев. На первый взгляд, он выгодно отличается от племянника отсутствием неумеренной восторженности, умением трезво и деловито смотреть на вещи. Но постепенно читатель начинает замечать в этой трезвости сухость и расчетливость, деловой эгоизм бескрылого человека. С каким-то неприятным, демоническим удовольствием Петр Адуев «отрезвляет» молодого человека. Он безжалостен к юной душе с ее прекрасными порывами. Стихи Александра он употребляет на оклейку перегородки, подаренный любимой Софьей талисман с локоном ее волос — «вещественный знак невещественных отношений» — ловко швыряет в форточку, вместо стихов предлагает перевод агрономических статей о навозе, вместо серьезной государственной деятельности определяет племянника чиновником, занятым перепиской деловых бумаг. Под влиянием дядюшки разрушаются романтические иллюзии Александра. Гибнут надежды на вечную любовь. Увядают идеалы вечной дружбы. Разбиваются вдребезги мечты о славе поэта и государственного деятеля. В разочарованиях героя в неменьшей степени повинен трезвый, бездушный практицизм столичной жизни, с которой сталкивается юноша.

Через 10—12 лет мы видим Александра в роли преуспевающего дельца. Он добросовестно служит и стоит на пути к «карьере и фортуне». С ним происходит «обыкновенная история» — история превращения романтика в дельца.

И совершенно невольно Гончаров, доказывающий нам преимущества трезвого разума и расчета, криком кричит о том, что любовь к людям выше всякого бездушного дела.

К сожалению, автор не видел в свое время выхода из этой драматической коллизии: возможности сочетать большое дело с истинно человеческой сущностью.

Так как же жить — чувством или разумом и расчетом? Этот вопрос волнует и сегодняшнее молодое поколение. И хотя старый роман Гончарова «Обыкновенная история» не дает прямого ответа, но заставляет задуматься над ним. А это не так уж и мало.