Принятие и принуждение: конфликт или компромисс?

А.Б. Салимулин

Начало, процесс, и окончательное образование всех общественных учреждений (включая право), по существу весьма спонтанны - более эффективное установление заменяет собой менее эффективное. Природа современного Закона заключается в принудительном навязывании сверху (монарх, парламент, верховный суд) норм и правил поведения и разного рода отношений. Такое положение вещей неизбежно требует силовую поддержку правящего меньшинства и оправдывающей принуждение доктрины: монарх поставлен править небесами, парламент представляет и выражает народную волю, верховный суд предлагает довериться ему в силу начал справедливости, положенных в основу его сущности.

Альтернативным по происхождению является закон, возникший "с земли" или обычай, основанный на всеобщем принятии (здесь как антоним навязыванию, принуждениям) правильности предыдущего опыта, который, впрочем, уступил свое влияние принуждениям сверху. Между тем в основу систем принуждения с очевидной необходимостью были положены постулаты вышедшие из Обычного права. Эта необходимость обусловлена не только здравой логикой, но и рациональными соображениями: если закон, принудительно навязанный сверху, требует насилия для поддержания общественного порядка, то закон, возникший "с земли", работает через взаимное опознавание и принятие. Таким образом, более или менее значительное вкрапление прежних норм в совокупность принуждений соразмерно уменьшает сопротивление большинства и в некоторой степени обеспечивает подчинение. Так, к примеру, представляется несомненным, что экономическая природа ответственности и наказания (восстановление или возмещение), сложившаяся в Обычном праве, образует начала ответственности и наказания в любой правовой системе: ответственность, намерение, величина убытков и статус потерпевшего, как правило, в совокупности учитываются при установлении наказания виновному. Вместе с этим, всякая обида человеку или вторжение в его права должны пройти испытание с точки зрения собственности.

Взаимность видится основным источником опознавания обязанности подчиняться юридическому принуждению в принятой юридической системе. Связь в пределах общества должна быть достаточно гибкой (Вы были обязанными мне сегодня, Я могу быть обязанным Вам завтра) или, другими словами, отношение обязанности в теории и на практике должно быть обратимым и встречным, а встречное исполнение всегда должно быть равным в объеме.

А поскольку источником опознавания рассматривается взаимность, то права собственности и личные права, вероятно, образовывают наиболее важные первичные правила поведения в любых юридических системах, где встречаются признаки вкрапления элементов обычного права. В конце концов, добровольное опознавание законов и участия в их принуждении, возникнет только когда их надежные преимущества будут приняты большинством, хотя бы потому, что по Обычному праву, правонарушения рассматривались как личные обиды или повреждения, а не преступления некоего закона. Наказание является угрозой, которая порождает новое опознавание навязанного закона, но стимулы должны быть в основном положительными. Каждый должен ожидать от добровольного участия в юридической системе, что его приобретения станут более значительными по сравнению с понесенными лишениями. Через индивидуальные согласия с полезными правилами достигается коллективное подчинение, что образует общественное согласие в виде конституций или иных статутов, где определены права и учреждены институты для их осуществления. Противном же случае, принуждающий может испытать угрозу, а то и реальное применение всеобщего остракизма, где простой бойкот предусмотрительно следует определять как вестника бунта.

Тем не менее, принятие и узнавание новых преимуществ с неизбежностью все таки образует Конфликт, поскольку изменения не удовлетворят каждого, настолько достаточно насколько открылся аппетит к полезным новшествам. Вместе с этим не каждый обнаруживает личные преимущества и пользу от нового правила. И здесь все вовлеченные стороны, избегая сильной конфронтации, вправе ожидать преимущества из разрешения конфликта, устанавливающего еще более новые правила, при этом компенсирующие утраты и от разрешения конфликта в том числе. Таким образом, полезные правила, облегчающие взаимность, стремятся быть выбранными временем, тогда как плохие решения утрачивают свое влияние так же в силу выбора временем.

Однако, решение Конфликта не является единственным источником эволюции права. Всякий может усвоить поведение другого, обнаружившее преимущества и исключающее конфронтации, как аналогию для применения в сходных ситуациях. Общество оказывает помощь любому его члену в предконфликтной ситуации, если он выполнял и выполняет свои обязательства перед группой. Таким образом, способность получать поддержку зависит от встречной лояльности. Не в этом ли заключается основная сущность такого института принуждения как гражданство? Представляется, что институты принуждения развиваются аналогично: через опознавания встречных преимуществ.

Таким образом, ответом на поставленный в заголовок вопрос будет убеждение, что эффективность принуждения обнаруживается в достаточном для подчинения объеме преимуществ или исполнителю, обслуживающему принуждения, или большинству, кому эти принуждения адресованы. Неизбежно "принятие" качественно изменяется в "подчинение". От того насколько в "подчинении" остается доля "принятия" зависит характеристика действующей правовой системы.