Анализ научной статьи Г. Вайпана, посвященной анализу Постановления Конституционного Суда РФ по делу "Анчугов и Гладков против России"

Проанализировав научную статью Г. Вайпана, посвященную анализу Постановления Конституционного Суда РФ от 19 апреля 2016 г. № 12-П «По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 4 июля 2013 года по делу "Анчугов и Гладков против России" можно прийти к следующему выводу.
По мнению автора, Конституционный Суд также использовал такую линию аргументации, как оспаривание обязательности для Российской Федерации Постановления Европейского суда по правам человека по делу "Анчугов и Гладков против России" с точки воззрения международного права.
Сама по себе применимость такого метода анализа для оценки возможности исполнения постановлений Европейского суда по правам человека вызывает вопросы, пишет Г. Вайпан. Остается неясным:
- как аргументы об объеме международно-правовых обязательств РФ соотносятся с аргументами о противоречии постановления Европейского суда основополагающим принципам и нормам Конституции РФ
- являются ли международно-правовые аргументы своеобразным подкреплением конституционно-правовых
- ДА НЕТ
- означает ли это, что в отсутствие аргументов об упречности постановления Европейского суда с точки зрения международного права ссылка на нормы Конституции будет недостаточной для вывода о неисполнимости соответствующего постановления в отечественном правопорядке
- может ли РФ ссылаться только на ultra vires характер постановления Европейского суда с точки зрения международного права, если коллизия между постановлением Европейского суда и конституционными нормами отсутствует
- не будет ли это произвольным отказом от выполнения государством международно-правовых обязательств в нарушение общепризнанного принципа pacta sunt servanda3
В Постановлении от 19 апреля 2016 года № 12-П Конституционный Суд использует два аргумента международно-правового характера в пользу вывода о неисполнимости Постановления Европейского суда по правам человека по делу "Анчугов и Гладков против России":
1. касается обстоятельств подписания и ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод Россией.
"вывод о нарушении Российской Федерацией ст. 3 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, к которому пришел Европейский суд по правам человека, основан на истолковании ее положений, расходящемся с их смыслом, из которого исходили Совет Европы и РФ как сторона данного международного договора при его подписании и ратификации"...
" Российская Федерация вправе настаивать на интерпретации ст. 3 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ее имплементации в российское правовое пространство в том понимании, которое имело место при введении в действие данного международного договора Российской Федерации как составной части российской правовой системы".
2. касается злоупотребления "эволютивным" толкованием Конвенции о защите прав человека и основных свобод со стороны Европейского суда по правам человека в условиях, когда "сравнительные данные о правовом регулировании выборов в 43 государствах - участниках Конвенции о защите прав человека и основных свобод свидетельствуют о том, что по вопросу об ограничении избирательных прав осужденных (заключенных) консенсус отсутствует".
По мнению Г. Вайпана примененная Конституционным Судом РФ аргументация является спорной, поскольку приведенные аргументы являются взаимоисключающими: либо исходим из того, что государственные обязательства по международному договору сохраняются неизменными в том виде, в каком они были на момент ратификации договора, или признаем возможность эволюции государственных обязательств и обсуждаем лишь степень такой эволюции.
Как представляется, Конституционный Суд РФ применил эволютивное толкование. В силу этого принципа позиция Суда в отношении того или иного права, гарантируемого Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, может изменяться с течением времени, таким образом, что вопрос, ранее оставляемый в поле полной дискреции государства, может быть рассмотрен самим Судом и наоборот. Представляется, что применение этого принципа вошло в противоречие с общим правилом толкования международных договоров.
Кроме того, по мнению Г. Вайпана, убедительность аргумента о неизменности текстуального содержания ст. 3 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и неправомерности ее "эволютивного" толкования Европейским судом по правам человека сомнительна, так как реализуя свои полномочия, Конституционный Суд РФ руководствуется аналогичным набором общих по содержанию норм Конституции РФ.
Е.И. Клочко также полагает, что аргумент о "заморозке" текста ст. 3 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, выдвигаемый Конституционным Судом против Европейского суда по правам человека, не только ставит под сомнение правомерность его (Конституционного Суда) собственной многолетней практики применения и толкования конституционных норм, но и не объясняет, почему толкование Конституционным Судом норм Конституции должно иметь приоритет над толкованием Европейским судом по правам человека норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Представляется, что аргумент о большей юридической силе норм Конституции, так как и аргумент о специальном характере нормы ст. 32 Конституции РФ по отношению к общей норме ст. 3 Протокола №1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод в данном случае неприменимы, поскольку в данном фрагменте Постановления от 19 апреля 2016 г. № 12-П речь идёт об оценке правомерности неисполнения постановления Европейского Суда по правам человека исключительно с точки зрения международного права, а не внутригосударственных норм Конституции РФ.
Таким образом, попытка Конституционного Суда РФ проверить Постановление Европейского суда по правам человека по делу "Анчугов и Гладков против России" на соответствие Конвенции о защите прав человека и основных свобод делает его выводы о содержании конституционных норм уязвимыми.
Конституционный Суд РФ приводит еще один аргумент, развивающий положения ст. 79 Конституции РФ, согласно которому России может участвовать в межгосударственных объединениях и передавать им часть своих полномочий в соответствии с международными договорами, если это не влечет ограничения прав и свобод человека и гражданина и не противоречит основам конституционного строя России. Аргумент является воплощением общеправового принципа in dubio pro libertate, в соответствии с которым приоритет должно иметь правовая регламентация, содержащая более высокий стандарт защиты прав и свобод личности.
Кроме того, исследование показало, что Конституционный Суд РФ использовал прагматическую аргументацию. В частности Конституционный Суд пришел к выводу о том, что в случае конституционно-конвенционной коллизии постановление Европейского суда по правам человека "не может быть исполнено", и попытался сформулировать материально-правовые критерии, которыми будет руководствоваться при решении вопроса о наличии или отсутствии такого рода коллизий.
Таким образом, представляется, что основанный в том числе на рассмотренных аргументах вывод Конституционного Суда РФ получился противоречивым. Конституционный Суд РФ ответил не на тот вопрос, который ставился перед Европейским судом по правам человека сторонами и был предметом рассмотрения в деле "Анчугов и Гладков против России". В результате, вывод Конституционного Суда РФ о том, что действующее национальное законодательство и практика применения позволяют уйти от абсолютного запрета на участие осужденных к лишению свободы в выборах и обеспечить соразмерность ограничения активных избирательных прав, видится некорректным, поскольку Европейский суд по правам человека указывал об иной соразмерности.
Список использованных источников:
1. Конституция Российской Федерации, принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30 декабря 2008 года № 6-ФКЗ, от 30 декабря 2008 года № 7-ФКЗ, от 05 февраля 2014 года № 2-ФКЗ, от 21 июля 2014 года № 11-ФКЗ)//Собрание законодательства РФ. - 2014. - № 31. - ст. 4398.
2. Конвенция о защите прав человека и основных свобод, заключена в г. Риме 04 ноября 1950 года//Собрание законодательства РФ. - 2001. - № 2. - ст. 163.
3. Венская Конвенция о праве международных договоров, заключена в Вене 23 мая 1969 года//Ведомости ВС СССР. - 1986. - № 37. - ст. 772.
4. Постановление Европейского Суда по правам человека от 04 июля 2013 года "Дело "Анчугов и Гладков (Anchugov and Gladkov) против Российской Федерации" (жалоба № 11157/04, 15162/05)//Бюллетень Европейского Суда по правам человека. - 2014. - № 2.
5. Постановление Конституционного Суда РФ от 19 апреля 2016 года № 12-П//Собрание законодательства РФ. - 2016. - № 17. - ст. 2480.
6. Вайпан, Г.В. Трудно быть богом: Конституционный Суд России и его первое дело о возможности исполнения постановления Европейского суда по правам человека/Г.В. Вайпан//Сравнительное конституционное обозрение. - 2016. - № 4. - С. 107 - 124.
7. Клочко, Е.И. Приемы конституционной судебной аргументации, используемые при разрешении конкуренции конституционных ценностей/Е.И. Клочко//Конституционное и муниципальное право. - 2017. - № 2. - С. 14 - 16.