Эссе на тему: "Язык жизни"

Представленная концепция ненасильственного общения представляет собой ценность своим прикладным и, вместе с тем, психологически обоснованным характером. Прикладной аспект заключается в том, что доступно изложенные автором взгляды на процесс взаимодействия с людьми могут быть применены в повседневной жизни любым читателем, вне зависимости от его образования и наличия профессиональной психологической подготовки. Психологическая обоснованность отражается в том психологическом базисе (в частности, гуманистической психологии К. Роджерса), на котором автор выстроил структуру представлений о грамотном общении с людьми, о той силе, которая заключена в слове, и овладение которой приносит человеку способность делать окружающий мир прекраснее. В повседневной речи произносимые слова редко подвергаются рефлексии. Чаще всего мысли вербализуются автоматически, на основе усвоенных социальных правил взаимодействия, которые, в ходе попытки практиковать предложенные автором стратегии в общении с близкими и знакомыми, сильно препятствовали ненасильственному общению. Это первое важное открытие, которое было прочувствовано на собственном опыте: повседневное общение насильственно (если рассматривать его с точки зрения концепции М. Розенберга) по умолчанию, пронизано насильственными установками даже в тех случаях, когда ты адресуешь другому человеку на первый взгляд положительный посыл. Стоит отметить, что при этом наблюдается также выраженная тенденция утраты связи со своими подлинными чувствами, переживаниями и мыслями, которые заменяются усвоенными паттернами реагирования из социокультурной среды. В сущности, большая часть высказываний обуславливается не собственными ощущениями, мыслями, потребностями, а тем, что принято говорить в таких ситуациях.
При наблюдении за собственными поведением была замечена особенность в речевых высказываниях, которая крайне часто встречается в высказываниях друзей и близких, и от которой очень тяжело было избавится, так как приходилось каждый раз себя сначала поправлять, а затем брать паузу для того, чтобы подумать над ответом. Это ситуация, в которой в ответ на благодарности людей за оказанную им помощь или услугу, следует реплика «не за что», «да брось», «да ничего особенного» и в таком роде. Это обесценивание собственных искренних побуждений отражает представление о необходимости заслуживать поощрение, которое воспитывается в процессе социализации, на что указывает М. Розенберг.
Примечательно, что при коррекции свои высказываний с окружающими людьми, начинаешь одновременно больше внимания и участия проявлять к самому себе, что весьма ощутимо на личном опыте. Проясняются собственные переживания, эмоции, чувства, становится более понятно, что вызывает радость, а что – грусть, какие занятия или люди приятны, а каких хочется избежать (начинаешь задумываться – по какой причине и какие потребности лежат в основе собственного поведения и реакций). Таким образом, повышается общая рефлексивность и возрастает способность к самосознанию, расширяя его границы и границы видения и понимания окружающего мира и своего собственного.
Попытка в течение семи дней следовать правилам ненасильственного общения выявила несколько ситуаций, которые с постоянной периодичностью вызывали раздражение, но в действительности поощрялись мною неспособностью четко осознать и конструктивно выразить вербально собственные чувства и просьбу, направленную на восстановление своего благополучия в процессе общения. В качестве примера можно привести ситуацию, в которой знакомая, с которой время от времени приходилось общаться, постоянно перебивала, вставляя свои замечания, которые приходили ей в голову в ходе беседы. Эта ситуация вызывала сильное раздражение, но мне казалось, что она настолько очевидна, что знакомая сама догадается о том, что она делает не так. Но, как можно предсказать, догадка ее так и не посетила, а раздражение, переходящее в злость, нарастало с каждым днем. Мне показалось, что эта ситуация хорошо подходит для того, чтобы попробовать настроиться на человека, его точку отсчета, и внятно обсудить то, что мне приносит раздражение. Говорить открыто о своем состоянии было непросто и не сразу это удалось. На высказывание о том, что мне интересно говорить со знакомой, но когда она прерывает меня на середине мысли, то мне потом очень трудно вновь собраться с мыслями и продолжить логическую нить беседы, выяснилось, что она не имела понятия об этом, и обещала постараться следить за своими импульсивными репликами, которые у нее вырываются вследствие ее темперамента. После этого диалога беседа с ней стала значительно легче, существенно облегчив жизнь.
Другим аспектом практикования метода ненасильственного общения стало воздержание от моральных оценок и суждений. Данная часть стала особенно трудной, поскольку, в ходе самонаблюдения, можно было увидеть, насколько прочно моральные оценки встроены в мышление и восприятие, отражаясь в высказываниях. Это послужило поводом переосмыслить свои оценки по отношению к тем людям, которые делают что-то, что не входит в мою систему ценностей (например, отправляются гулять вместо подготовки к заданию, которое завтра не смогу сдать и будут вызывать осуждающие взгляды). Стала очевидна несостоятельность такого оценочного отношения, которое словно одних людей ставит выше других, питая самомнение и ложное самоуважение, поскольку окружающие люди рождены не для того, чтобы соответствовать нашим ожиданиям от них.
Важным также представляется положение о необходимости разделения наблюдения реальных действий человека и оценок, что очень часто имеет место в диалогах, в особенности, с близкими людьми, что их сильно ранит, поскольку оценка и субъективная интерпретация в большом количестве случаев является искаженной. Например, если взять довольно распространенное утверждение по отношению к молодому человеку «Ты никогда меня не слушаешь», то его несправедливость при вдумчивом рассмотрении может задевать человека, к которому оно обращено, так как это утверждение не соответствует действительности. Удержаться от подобных высказываний, включающих слова «всегда», «никогда» и смежные высказывания («Ты не уделяешь мне внимания», что скрыто содержит утверждение о том, что этого не происходит никогда), очень трудно, в особенности, находясь под воздействием сильных эмоций. В ситуациях, когда все же в процессе общения появляются такого рода оценочные реплики, помогает после их произнесения (если предотвратить их уже не удалось) тут же отрефлексировать сказанное. Тогда собеседник видит старания, здравомыслие и участие, что снижает остроту зарождающегося конфликта, способствуя восстановлению уважительного диалога и разбора причин возникающего недовольства.
Интересно отметить, что несмотря на то, что с точки зрения описаний, приведенных М. Розенбергом, идентификация собственных чувств не вызвала у меня затруднений, но высказать их вслух было тяжело. Возникало чувство стеснения, и ощущения, будто ком стоял в горле, когда надо было высказать свои чувства. Представляется, что это вызвано давлением со стороны социокультурных традиций, которые диктуют эмоциональную сдержанность во имя соблюдения приличия и общепринятых ритуалов. Семейное воспитание часто транслирует ребенку убеждение в том, что он не имеет права на свои потребности и желания, что он не должен злиться, плакать и т.д. В моем случае бабушка любила часто твердить на мой вопрос о том, зачем мне делать то, что я не хочу делать, что есть такое слово «надо». Это прочно интегрируется в процессы восприятия, мышления, сознания и самосознания, препятствуя открытому общению на протяжении жизни. Обращение внимания на этот момент, направление усилий на то, чтобы научиться высказывать свои желания, уже стало важным элементом повседневной жизни и тех акцентов, которые появились в общении с людьми.
Особенно важным показалось положение о необходимости определять потребности, которые лежат в основе действий других людей. Также пришлось отметить, что в процессе взаимодействия с близкими и друзьями попытка прояснить их потребности мною не осуществляется, а чаще всего этот момент оценивается и субъективно искаженно интерпретируется (например, о причинах того, почему партнер уделяет мало внимания, что легко может интерпретироваться как снижение интереса, но в ходе открытого обсуждения было выяснено, что это выступает следствием тяжелой ситуации на работе, которая занимает все мысли и приводит к сильной усталости в конце дня). Снижение внимания – это внешнее поведение партнера, за которым стоят определенные причины, обстоятельства и потребности, которые требуют прояснения, что выступает условием сохранения взаимопонимания и снижает вероятность развития конфликтной ситуации.
В заключение можно отметить, что опыт применения принципов ненасильственного общения в повседневной жизни позволил приблизиться к более широкому пониманию как собственного мира внутренних переживаний, так и переживаний окружающих людей, выйти за пределы узкого эгоцентрического взгляда на мир с позиции того, кто должен мне и кому и за что должна я. Он позволил стать более внимательным к людям как уникальным субъектам, обладающим своим взглядом на вещи и мир, которые отличается от нашего, что часто становится движущей силой развития недопониманий, конфликтных ситуаций, способствует развитию отрицательных эмоций и чувств. Особенно важно, что то же самое относится и к самопониманию и помогает наладить и углубить не только межличностные, но и внутриличностные отношения.
Не всегда сразу получается остановить деструктивные паттерны реагирования, которые воспитывались на протяжении всей жизни сначала родителями, потом детским садом, школой, обществом в целом. Но, несмотря на это, книга М. Розенберга представляется крайне полезной для широкой аудитории, так как показывает пути, с помощью которых можно преумножить любовь, радость посредством конкретных слов, внимания и сопереживания окружающим людям и самому себе.