Эссе на тему: "Проблема применения таких средств доказывания как заключение судебно-психиатрической экспертизы"

В данном эссе будет рассмотрена проблема применения таких средств доказывания как заключение судебно-психиатрической экспертизы ( равно как и судебной экспертизы в целом) и объяснения сторон в гражданском процессе и административном судопроизводстве.
Исследуемое Постановление Конституционного Суда РФ признало не соответствующим Конституции РФ положение части первой статьи 284 ГПК РФ, позволявшее суду принимать решение о признании гражданина недееспособным лишь на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы и без предоставления такому гражданину возможности изложить суду свою позицию, если его присутствие в судебном заседании не создает опасности для его жизни либо здоровья или для жизни либо здоровья окружающих, возможности изложить суду свою позицию лично либо через выбранных им самим представителей.
Доказательствами в силу ст. 55 ГПК РФ являются объяснения сторон, а также заключения экспертов.
Доказательствами в силу ст. 59 КАС РФ также являются объяснения сторон, а также заключения экспертов.
Безусловно, когда ставится вопрос о том, что лицо может быть признано недееспособным, закон не должен лишать его такого важного средства доказывания как объяснение.
Кроме того, на мой взгляд, здесь кроется во взаимосвязи более сущностная проблема, которая связана с предоставлением экспертному заключению, являющегося таким же средством доказывания, как и объяснение сторон более важного, более веского значения. Такой подход является в корне неверным.
По той причине, что в силу ч.2 ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Подобная норма установлена в ч.2 ст. 84 КАС РФ.
Ю.Н. Аргунова указывает, что судя по статистическим данным практика назначения по указанной категории дел, повторных или дополнительных экспертиз отсутствует: количество СПЭ, по которым эксперты пришли к заключению о недееспособности гражданина, полностью совпадает с числом вынесенных затем судебных решений о признании гражданина недееспособным. Мнение экспертов, таким образом, автоматически превращается в позицию суда.
Многие процессуалисты высказывают опасения о том, что связанные с предполагаемым узурпированием экспертом через монополию по определению фактических обстоятельств дела главного судебного полномочия – осуществление правосудия.
Митулинская Я.А. считает, что эти опасения являются не обоснованными. Судья, не обладающий специальными познаниями в определенной области науки и техники, вынужден принимать на веру заключения как судебного, так и несудебного эксперта, поскольку, в противном случае, не возникло бы необходимости в проведении исследования в принципе.
А как быть с тем, если представлено недостоверное заключение, на основании которого лицо признано недееспособным, то есть его конституционные права и свободы в таком случае ограничиваются на основании судебного решения. Решение проблемы видится в том, что по таким делам следует проводить несколько экспертиз в различных учреждениях, а также руководствовать совокупностью доказательств, имеющихся по делу.
Принцип свободной оценки доказательств (суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании - ст. 67 ГПК, ст. 84 КАС РФ) по внутреннему убеждению судьи нивелирует проблемы оценки достоверности экспертных заключений, тем не менее на мой взгляд лицо не может быть признано недееспособным, да и в целом судебное решение не может основываться исключительно на заключении эксперта.
В данном случае необходимо учитывать и иные средства доказывания, в частности объяснения сторон. Лицо, в отношении которого ставится вопрос о признании недееспособным должно иметь возможность высказать собственную позицию в отношении заявленных требований, которую суд должен несомненно учитывать, придавая ему "силу" не меньшую чем "сила" экспертного заключения.