Эссе на тему: "Разрешимы ли глобальные проблемы?"

То, что произошло с миром весной 2020-го заставляет с новой силой задумываться о глобальных проблемах человечества. Если раньше люди были озабочены озоновым слоем, войнами и бедностью, то теперь на повестке дня всего населения Земли новая напасть – коронавирус. Причем последний подкосил мировую экономику похлеще бедности и войны. Кроме того, общественное сознание за короткий промежуток времени сильно изменилось. Так разрешимы ли вообще глобальные проблемы? Ответ на этот общий вопрос можно дать только придерживаясь философского способа мышления, что я и намерена сделать в данном эссе в меру своих способностей.
Первое, на что я хочу обратить внимание (особенно в связи с текущей пандемией), это то, что список глобальных проблем, очевидно, пополнился новой, ранее никого не интересовавшей темой – инфекционного заболевания. Разумеется, врачи и раньше осознавали опасность этой проблемы, но вот общество и государство никогда так тесно и масштабно с этой проблемой не сталкивались. И я думаю, что главное в данном случае понять, бесконечен ли список глобальных проблем, или он уже исчерпан. То есть, другими словами, осознаём ли мы эти проблемы, записаны ли они в плане действий наших государств, понимаем ли мы, сколько их вообще и каковы их риски? Есть ли вообще список каких-то приоритетов в решении ряда тяжёлых вопросов на общечеловеческом уровне?
Для ответа на этот вопрос прибегу к аналогии. Представим, что метеорит, подобный Тунгусскому, упал на Москву. В радиусе десятков километров все здания разрушены, огромные количество жертв, ключевые государственные и экономические учреждения снесены с лица земли. Столица фактически уничтожена вместе со всем много миллионным населением. Что тогда будет с крупнейшей в мире ядерной державой? Безусловно, ситуация запредельна и вообще мало представляемая, невероятная. И это, вообще говоря, не глобальная проблема человечества, а чрезвычайное происшествие. Однако думал ли кто-то в мире ещё в январе 2020-го, что в марте он потеряет работу и будет сидеть три месяца дома, опасаясь заразиться? Следовательно, глобальные проблемы не обязательно складываются в течение десятилетий, они могут возникнуть буквально в одночасье. Так, например, было с аварией на Чернобыльской АЭС, после которой ядерную энергию стали воспринимать совсем по-другому.
Итак, я доказала, что глобальные проблемы опасны не только тем, что они масштабные, но и тем, что они могут быть в серьезной степени непредсказуемы. Непредсказуемость глобальных проблем делает их трудно решаемыми, но сущность глобальных проблем не только в этом. Главное, что нужно понимать в отношении планетарных проблем – это то, что все они являются противоречиями, в которые втянуты миллиарды людей.
Скажем, древнейшее глобальное противоречие человечества – бедность за последний век усилиями многих стран стало существенно выправляться. От голода умирает всё меньше людей, однако противоречие всё равно сохраняется: кто-то работает за еду, а кто-то наслаждается покупкой новых яхт. Или, допустим, угроза терроризма, разве она не исчезла? Разве различные фанатики не будут и дальше совершать террористические акты? Эти и многие другие противоречия остаются крайне актуальными, даже когда общественный прогресс «сглаживает» многие «углы».
Разного рода футурологи по-разному прогнозировали будущее нашей планеты, строили свои модели, в которых ряд проблем имел статус ведущих. Но после пандемии, на мой взгляд, стало ясно, что люди остаются во власти обстоятельств, случайностей и совершенно непредсказуемых факторов.
Следующий момент, который должен быть прояснён, прежде чем ответить на вопрос эссе, состоит в понимании того, что вообще представляет собой человечество как носитель глобальных проблем. Это совокупность эгоистичных наделенных разумом существ, преследующих свои интересы, или высокоразвитая общественная система? Может ли человечество вообще осознать, всполошиться и решить хотя бы одну, даже не то что все, а хотя бы одну глобальную проблему? Может быть, мы просто переоцениваем себя и не способны действовать вне национальных и классовых рамок?
Значимость философии в понимании этих противоречий безусловна. И философия, конечно же, должна идти «рука об руку» с наукой в этих вопросах. Чем быстрее наука развивается, тем быстрее она достигает потолка осознанности того эмпирического материала, который она создала. Возникает содержательная путаница, многоголосица, хаос, и, как итог, истина теряется за ворохом фактов и кучей информации. Поэтому философские воззрения могут оказать неоценимую услугу всему человечеству. Либо могут завести в тупик, потому что взглядов на глобальные проблемы и способы их решения достаточно много и далеко не все одинаковы.
Классическая философия и наука и соответствующая ей парадигма рациональности исходит из причинно-следственных связей в объяснении глобальных проблем. Есть проблема, есть следствие, есть реакция на следствие и, наконец, есть закономерный детерминированный итог, поддающийся прогнозированию. Но последние достижения в области научного и философского понимания траектории развития общества формируют другую картину, полную риска, неопределенности, темпоральности, непредсказуемости и скачкообразного перехода от количественных изменений в качественные.
Примером такого перехода я, например, считаю трагедию Хиросимы и Нагасаки. Человечество выпускает всё новых и новых «джинов из бутылки», которых невозможно поместить обратно и которые коренным образом меняют весь социально-политический расклад. Перечислять мировые проблемы и угрозы – дело нехитрое, они давно сформулированы на уровне ООН. Самое важное заключается, на мой взгляд, в том, как их решать, какими средствами и кому именно.
Доходя до определенной стадии критичности глобальное противоречие становится явлением, которое может поддаваться анализу только на вероятностном уровне. Например, проблема глобального потепления, таяния ледников. Мы до конца не знаем, во что выльются эти процессы через 10, 20 или 50 лет. И даже если учёные смогут примерно спрогнозировать развитие какого-то процесса в масштабах планеты, это не гарантирует, что можно избежать катастрофы.
От чего вообще зависит наша способность разрешать глобальные проблемы? Я полагаю, что от трёх факторов:
способности изучать глобальные проблемы;
способности осознавать опасность их игнорирования;
способности сплачиваться на международном уровне и от понимания переходить к действиям.
За первый фактор отвечает наука и разум, за второй – философия и сознание, за третий – общество и государство.
Присущая большинству глобальных проблем внутренняя противоречивая динамика, предполагает только совместный, комплексный подход к решению. Единичные усилия здесь бесполезны. И я уверена, что наша планета в целом как сложнейшая турбулентная система, с присущей ей высокой степенью неопределенности в развитии, существенно суживает какие-то решения, если они принимаются на национальном уровне. Большое количество переплетенных взаимосвязей, которые формализовать достаточно сложно, требуют единого центра решений.
Вот почему я выступаю за образование соединенных штатов планеты, за единое мировое правительство. В общем-то к этому всё и идёт. Экономическая глобализация заставляет отменять границы, делает одну валюту главной и т. п. Однако на политическом уровне пока нет желания создавать нечто подобное империи из «Звёздных войн». Политики твердят о многополярном мире, но в таком мире много центров принятия решений, и они должны тратить время и иные ресурсы на то, чтобы договориться, найти компромисс. А трата времени на переговоры может просто убить нас всех, поставить цивилизацию на край гибели. Чем больше глобальных проблем, тем меньше шансов из решать из нескольких мировых центров принятия решений.
В глобальном масштабе уже сейчас становится очевидным, что ключевые мировые события, тенденции и перевороты будут происходить исключительно в нескольких больших городах. Мегаполисы «высасывают» ресурсы из мелких городов, сокращают сельское население, усиливают социальные проблемы, связанные с урбанизацией. И эти процессы происходят повсеместно, касаются они не только Москвы или Лондона. В масштабах планеты это означает, что городское население через сто лет будет составлять не просто большую часть населения (этот факт можно констатировать уже сегодня), а в мире будет несколько городов-государств наподобие греческих полисов. Никто не знает, чем закончится этот экспоненциальный рост, как он затруднит устойчивое развитие в масштабах всего мира. Но именно в этих центрах будут вершиться судьбы мира. А чтобы самые пессимистические сценарии развития не воплотились в жизнь, науке, философии и обществу придётся осуществить синтез и объединиться.
Таким образом, глобальные проблемы разрешимы, но только в той степени, в какой человечество сможет прийти к единым стандартам их решения, единому мнению по ключевым вопросам, единому центру принятия решений, единому ядру многогранного анализа этих проблем.
Чтобы решать глобальные проблемы, нужно действовать сообща, нужен единый командный центр, а не множество разных правительств, каждое из которых по-своему решает проблему. Если обратиться к древнему учению об аристократии, то я склоняюсь именно к тому, что лучшие мировые умы, самая настоящая аристократия должна объединиться в некий орган управления, который на уровне всего мира сможет выработать чёткую программу действий. Пока нет условного «мирового правительства», пока все страны тянут собственную лямку социального бытия как «лебедь, рак и щука», многие проблемы будут не только не решаться, а усугубляться. Ключ ко всеобщим противоречиям, таким образом, лежит во всеобщности и единении всех людей мира, а не в узких интересах отдельных групп, кланов или властителей.