Понятие организованной преступной группы

Аннотация. В статье рассматривается эволюция развития понятия «организованная преступная группа», которое существует сегодня в современном уголовном законодательстве. Кроме того, автором особое внимание уделяется существующим научным взглядам по теме исследования и процессу имплементации норм относительно организованных преступных форм соучастия. В результате проведенного исследования формулируется и обосновывается вывод о том, что на современном этапе развития существуют определенные проблемы правоприменительной практики в части организованной группы. Рассматривается более эффективное толкование заявленного понятия.
Annotation This article examines the Genesis of the concept of "organized criminal group" in Russian legislation. The main views of leading jurists are considered. The process of implementing the norms on organized criminal forms of complicity is also considered. The analysis of materials that allow us to determine the problems of law enforcement practice in the part of an organized group allowed us to suggest the most effective interpretation of the concept of "Organized group»
Keywords: Organized group, the concept of "organized group", implementation of the norms on complicity in domestic legislation.
Ключевые слова: Организованная группа, понятие «организованной группы», имплементация норм о соучастие в отечественное законодательство.
Keywords: Organized group, the concept of "organized group", implementation of the norms on complicity in domestic legislation.
Одним из старейших институтов уголовного права является соучастие, а организованная группа выступает в качестве одной из форм соучастия. Определение понятия соучастия в уголовном праве России содержится в ст. 32 Уголовного кодекса РФ. В соответствии с данной статьей, соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления. В свою очередь, понятие организованной группы дается в ч.3 ст. 35 УК РФ. Так, в соответствии с данным пунктом, преступление признается в качестве совершенного организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.
Стратегия национальной безопасности России, утвержденная указом Президента № 683 от 31.12.2015 г., относит организованную преступность к основным угрозам, подрывающим государственную и общественную безопасность в стране. Последствия деятельности организованной преступности нарушают и причиняют колоссальный вред всем сферам государственной и общественной жизни, создают благоприятные условия для развития коррупционных и мошеннических схем в государственных властных институтах. По данным Генеральной прокуратуры Российской Федерации за 2019 год в стране было выявлено 14 тысяч 647 преступлений, которые были совершены организованной группой, из них 5 тысяч 654 преступлений, являются особо тяжкими.
Изучая дефиниции ст. 35 УК РФ, можно отметить то, что довольно сложно проводить корреляцию между организованной преступной группой (ОПГ), группой лиц по предварительному сговору и группой лиц. Так, ОПГ благодаря своим специфическим чертам обладает качественными отличиями от менее организованных форм.
В практической деятельности организованная группа выступает в качестве наиболее опасной формы группового преступления, для которой характерно наличие двух основных признаков. Во-первых, это устойчивость, а во-вторых, создание группы в целях совершения одного или нескольких преступлений. Рассматривая данные признаки организованной группы более детально, отметим, что об устойчивости группы явно свидетельствует наличие лидера, структурированность группы и наличие внутригрупповых норм поведения. Отметим, что в качестве внешнего выражения устойчивости группы также выступает длительность существования группы. По мнению Е. Б. Серова, в последние годы преступные деяния, совершаемые организованными группами, приобрели форму криминальных операций, которые уже давно вышли за пределы границ между государствами и совершаются на территории одного, двух государств [7].
Развитие транснациональной преступности не оставляет иного выбора, как признать институт соучастия неотъемлемым элементом системы международного права. Согласно ст. 25 Римского статута Международного уголовного суда признаками соучастия являются: совместное совершение противоправного общественно опасного деяния, признаваемого международным законодательством в качестве преступления, лицом совместно с иными лицами, или же покушения на совершение преступления, наличие субъективной стороны выраженной в осознании умысла и наличии общей цели на совершение конкретного преступления [4].
Изучая отечественное законодательство, стоит выделить и рассмотреть ч. 3 ст. 34 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности. В данной Конвенции отмечено, что «каждое Государство участник может принимать более строгие или суровые меры, чем меры, предусмотренные настоящей Конвенцией, для предупреждения транснациональной организованной преступности и борьбы с ней» [2]. В п. «а» ст. 2 Конвенции дано определение организованной преступной группы, в котором дан некий минимум, лекало, содержащее минимальный набор стандартных, формально определенных признаков, которые, по мнению Генеральной Ассамблеи ОНН национальный законодатель, в процессе имплементации должен отразить в законодательном акте, направленном на противодействие организованной преступности. При этом это не означает, а скорее допускает национальное законодательство определять более широкие формулировки. В пользу данного вывода выступает дефиниция статьи сорок один Руководства для законодательных органов по осуществлению Конвенции ООН [2].
Так в российском законодательстве указано, что под соучастием в преступлении понимается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления. На базе комбинации основных признаков субъективной и объективной стороны соучастия формируется определенная модель, в частности, «преступное сообщество» или, например, «группа лиц по предварительному сговору». Особняком стоят формы организованной преступности, обусловленные специфическими признаками: устойчивость, организованность, стабильность, что в итоге приводит к формированию высокого уровня общественной опасности. Считается, что фундаментом, на котором формируется профессиональная преступность, террористические и экстремистские формирования являются именно ОПГ.
Стоит отметить, что обозначение ОПГ как формы соучастия является достаточно традиционным [6]. Особое значение в данном аспекте приобретает тот факт, что, как и высшие судебные инстанции, так и нижестоящие суды именуют ОПГ одинаково. Так, в одном из решений Верховный Суд РФ указал, что в ст. 35 УК РФ предусматриваются формы совершения групповых преступлений, которые подлежат квалификации в качестве соисполнительства. В частности, это группа лиц, ОПГ, преступное сообщество и группа лиц по предварительному сговору, которые отличаются друг от друга по степени сплоченности, способам связи участников и внутренней организованности [5].
Литература:
Конституция Российской Федерации: официальный текст. (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ) Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
Конвенция против транснациональной организованной преступности, принятая в г. Нью-Йорке 15.11.2000 Резолюцией 55/25 на 62-ом пленарном заседании 55-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН // СЗ РФ. 2004.– № 40. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 07.04.2020), (с изм. и доп., вступ. в силу с 12.04.2020). В данном виде документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
Римский статут Международного уголовного суда (принят в г. Риме 17 июля 1998 г. Дипломатической конференцией полномочных представителей под эгидой ООН по учреждению Международного уголовного суда) // СПС «КонсультантПлюс».
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 октября 2013 г. № 11-О13-25 // СПС «КонсультантПлюс».
Российское уголовное право. Общая часть: учебник для вузов / по ред. В.П. Коняхин. – М.: Контракт, 2014-262 с.;
Серова Е.Б. Транснациональная ОПГ: криминалистическое понятие и признаки // КриминалистЪ. – 2013. - №1(12). - С. 55.
Literature: 1. Constitution of the Russian Federation: official text. (adopted by popular vote 12.12.1993) (as amended, amended Laws of the Russian Federation on amendments to the Constitution of the Russian Federation from 30.12.2008 N 6-FKZ, from 30.12.2008 N 7-FCL from 05.02.2014 No. 2-FKZ, from 21.07.2014 No. 11-FCL) Access from the Internet.- legal system "ConsultantPlus".
2. The Convention against transnational organized crime, adopted in new York on 15.11.2000 by Resolution 55/25 at the 62nd plenary session of the 55th session of the UN General Assembly. 2004.– № 40. Access from the Internet.- legal system "ConsultantPlus".
3. "The criminal code of the Russian Federation" from 13.06.1996 N 63-FZ (ed. from 07.04.2020), (with changes. and add., Intro. effective from 12.04.2020). The document was not published in this form. Access from the Internet.- legal system "ConsultantPlus".
4. The Rome Statute of the International criminal court (adopted in Rome on July 17, 1998 by the Diplomatic conference of Plenipotentiaries under the auspices of the United Nations on the establishment of an International criminal court) // SPS "ConsultantPlus".
5. Cassation determination of the Judicial Board on criminal cases of the Supreme Court of the Russian Federation dated October 22, 2013 No. 11-O13-25 / / SPS "ConsultantPlus".
6. Russian criminal law. General part: textbook for universities / Edited by V. p. konyakhin, D. Yu.n., Professor, honored lawyer of the Russian Federation, and M. L. Prokhorova, D. Yu.n., prof.: "Contract", 2014, P. 262 (author of the Chapter A.V. Groshev); Arutyunov A. A. Complicity in a crime. Pp. 260-261.
7. Serova E. B. Transnational organized crime: criminalistic concept and signs // criminalist. 2013. no. 1(12). P. 55.