"Соотношение виндикации и реституции в гражданском праве"

Вопрос соотношения виндикации и реституции считается очень актуальным как на протяжении всего развития гражданского права, так и в настоящее время. На практике зачастую можно встретить противоречия этих способов защиты гражданских прав, которые заключаются либо в истребовании имущества из чужого незаконного владения, либо же применение последствий недействительности сделки. Следовательно, представляется необходимым разграничить такие понятия как виндикация и реституция.
С точки зрения дефиниций, виндикация – это истребование имущества собственника из чужого незаконного владения другого лица (ст. 301-303 ГК РФ). А реституция же, в соответствии с Гражданским Кодексом Российской Федерации, является последствием признания сделки недействительной, заключающееся в том, что в случае признания сделки недействительной каждая сторона обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах (в том случае, если иные последствия, вытекающие из недействительности сделки, не предусмотрены).
Собственник вещи, или иного имущества, имеет право на обращение в суд с исковыми требованиями о признании оспоримой сделки недействительной, о применении последствий недействительности сделки, считающейся ничтожной, но также он вправе обратиться и с притязаниями об истребовании имущества из незаконного владения чужого лица.
До сих пор, учёные-цивилисты ведут активные дискуссии касаемо соотношения данных понятий.
Учёный Константин Ильич Скловский отмечает, невозможность смешения реституции и виндикации. Он считает, что обязательно нужно различать эти понятия, например, по признаку необходимости доказывания права собственности, так как при реституции имущество возвращается сторонам недействительной сделки "только в силу того, что оно было ранее ими же передано, но никак не потому, что стороны имеют на него какое-либо право". Необходимо отметить, что по мнению Константина Ильича реституция обладает рядом особенных черт, таких как: взаимный характер и наличие в ней некоторых черт обязательства, посессорный характер (то есть возврат осуществляется только в силу факта обладания ею до совершения недействительной сделки независимо от законности и добросовестности владения).
Исходя из вышесказанного встаёт вопрос о том, какой из исков может быть заявлен истцом, иск о реституции или виндикации? Среди учёных-цивилистов касаемо данного вопроса существует три позиции.
Первая позиция основывается на том, что реституция – это самостоятельным способ защиты гражданских прав, который может быть заменен путем предъявления истом виндикационного иска.
В подтверждение данной точки зрения Василий Владимирович Витрянский отмечает, что применение виндикационного иска либо иска, связанного с недействительностью сделки зависит от случаев, когда имущество было передано третьему лицу по цепочке недействительных сделок. Вместе с тем следует отметить, что гражданское право не ограничивает собственника в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих способов защиты гражданских прав в зависимость от наличия возможности использовать специальные вещно-правовые способы защиты. В.В. Витрянский признает конкуренцию виндикационного иска и иска о реституции.
Вторая позиция учёных состоит в том, что реституцию нельзя назвать самостоятельным способом защиты права. Сторонники данной точки зрения полагают, что при предъявлении иска о реституции нормы, регулирующие порядок виндикации или неосновательного обогащения начинают автоматически использоваться.
Третья же позиция состоит в том, что требование о реституции является самостоятельным требованием, и в связи с этим невозможно смешение реституции, виндикации как самостоятельных способов защиты гражданских прав, каждый из которых может применяться в зависимости от имеющейся ситуации.
Юрий Кириллович Толстой отмечает: "К сожалению, в последние годы под судебную практику, допускающую смешение элементарных понятий, в частности разрешающую свободную замену договорного требования виндикационным иском, переход от виндикационного притязания к иску о признании сделки недействительной и т.д., пытаются подвести теоретическую базу в виде рассуждений о свободном выборе истцом предусмотренных законом средств защиты. Данный подход носит ненаучный характер и ни к чему, кроме негативных последствий, в конечном счете привести не может".
Такой же точки зрения при разъяснении законодательства в обзорах судебной практики высказывают Высшие суды. В случае признания сделки недействительной, реституция используется в отношении контрагента по сделке, а виндикация - в отношении третьего лица, который не связан с собственником какими-либо относительными (чаще всего обязательственными) правоотношениями. Реституция не исключает виндикацию (и наоборот), прежде всего, потому, что у них разные субъекты. Даже в тех случаях, когда собственник истребует свою вещь у контрагента по сделке, он выступает не в роли собственника (субъекта абсолютного
права), а в роли контрагента (кредитора, т. е. субъекта относительного, чаще всего обязательственного права).
Следовательно, можно сделать вывод, что каждый гражданин, чьё субъективное право было нарушено, вправе выбирать конкретный способ защиты своих прав.