Эссе на тему: "Психоанализ У. Биона"

Понятие проективной идентификации интересно несколькими аспектами. Прежде всего, оно является чрезвычайно исторически насыщенным, поскольку обрело разнообразные коннотации в теоретико-практическом мировоззрении различных авторов, что представляет интерес для изучения становления понятия проективной идентификации в научной ретроспективе. Другим аспектом, побуждающим к более подробному анализу выбранного концепта, выступает его сложность и частая спутанность в представлении разными авторами, что может быть вызвано многогранностью и дополнительным концептуальным вкладом в его понимание с точки зрения новых авторских построений.
Для определения понятия проективной идентификации представляется целесообразным коротко обозначить путь его преобразования. Так, считается, что изначально введение рассматриваемого понятия в психоаналитический дискурс принадлежит М. Кляйн. В понимании автора проективная идентификация представляет собой защитный механизм, причем отличающийся простотой и свидетельствующий о ранних процессах психического развития ребенка. Сложность понимания, а также исследования этого защитного процесса у М. Кляйн обуславливается тем, что автор рассматривала его у детей, еще не владеющих речью. Автор понимала сущность проективной идентификации как защитный процесс, позволяющий Я отколоть нежелательные для себя части, вложив их во внешний объект. Так, младенец проецирует на «хорошую» грудь свои инфантильные страхи, которые реинтроецируются обратно, но в более переносимой для психики ребенка форме при благоприятном ответе со стороны матери [3].
Е.Т. Соколова обращает внимание на то, что дальнейшее развитие понятия проективной идентификации уже после М. Кляйн положило начало исследованию метакоммуникативного аспекта взаимодействия субъекта с окружающим миром, что отражает социально-психологическую направленность в психоанализе [4]. Данное замечание представляется особенно важным, так как в проективной идентификации осуществляется широкое размыкание исследования внутрипсихического субъективного мира на изучение взаимосвязей и взаимовлияний субъекта и Другого. В этом можно усмотреть сущность самого процесса проективной идентификации, который немыслим без второго значимого субъекта. Вторая часть названия защитного механизма – идентификация – находит отражение в том, что при временном перемещении своих частей личности у субъекта сохраняется с ними самая живая эмпатическая связь, что вынуждает субъекта идентифицироваться с ними через посредство другого объекта.
В качестве примера можно привести проективную идентификацию агрессивных переживаний. Если субъекту тяжело их испытывать или их переживание вызывает у него острое чувство вины, то субъект бессознательно начинает своими действиями стремиться вызвать в Другом такие же агрессивные чувства. Видя их проявления и идентифицируясь с ними, субъект достигает облегчения, с одной стороны, за счет того, что убеждается в допустимости проявления агрессии, с другой стороны, за счет того, что при виде чужой агрессии, чувство вины за собственную существенно снижается.
Главной функцией проективной идентификации выступает контроль над собственными неуправляемыми чувствами, что обеспечивает сохранение положительного облика Я, а также признание этой положительности со стороны Другого. В. Бион предлагает понимать данный процесс как контейнирование неприемлемых для Я эмоций, чувств, мыслей, то есть их помещение во внешний объект, который выступает в роли условного контейнера для проекции. Автор разделяет взгляды М. Кляйн о роли проективной идентификации в развитии младенца через взаимоотношения с матерью. При этом он обращает внимание на то, что способность матери принимать непереносимые для ребенка переживания и возвращать ему их в более безопасном виде играет не менее важную роль в успешной проекции идентификации, помогая достигать ее целей. Мать должна быть способной разделять с ребенком чувства, которыми тот не может управлять во внутрипсихической реальности. В таком случае проективная идентификация принесет важное облегчение для субъекта [1].
Наибольшей практической ценностью обладает проективная идентификация, понимаемая как (мета)коммуникативный процесс, разрабатываемая в середине XX века У. Бионом, О. Кернбергом, отчасти Д.В. Винникотом. Большую роль проективная идентификация играет в отношениях клиента с терапевтом. В частности, У. Бион выдвинул предположение, что терапевт выступает вместилищем для тех переживаний клиента, которые он не в силах переживать в самом себе [1]. Другими словами, посредством проективной идентификации клиент бессознательно заставляет чувствовать аналитика то, что сам он чувствовать не желает или не может. Особенно важно подчеркнуть, что клиент имеет бессознательное целенаправленное намерение вызвать у терапевта совершенно определенный ответ. В практике терапевту необходимо выявлять и анализировать случаи проективной идентификации, так как активное обращение клиента к этой защите сигнализирует о дефиците контейнирования в раннем детстве. Если мать клиента в детстве была неспособна принимать его тяжелые переживания, то, по мнению У. Биона, это должен выполнить психоаналитик, что поможет клиенту избавиться от необходимости во взаимодействии с людьми обращаться к этому механизму защиты, который искажает восприятие реальности.
Д.В. Винникот активно развивал данную идею, полагая, что при проективной идентификации, демонстрируемой клиентом, задачей терапевта является оказание помощи в переживании травматического опыта клиента при отвержении со стороны матери неконтролируемых переживаний ребенка [2].
В дальнейшем многие авторы обращались к освоению понятия проективной идентификации, адаптируя его к практической деятельности. Однако можно однозначно утверждать, что наибольшее развитие это понятие получило в русле установления терапевтических отношений с клиентом, определения задач и функций терапевта в связи с обнаружением действия данного механизма. В качестве общего направления размышления авторов относительно проективной идентификации в процессе отношений с терапевтом можно выделить то, что данный процесс, несмотря на защитный характер, не должен быть разоблачен или устранен терапевтом. Напротив, многие психологи сходятся во мнении относительно того, что терапевт должен пойти на поводу у клиента, приняв пугающие его чувства, поскольку после этого клиент сможет их вновь интроецировать и сделать более приемлемыми для себя в психологически безопасных условиях. В проективной идентификации субъект теряет части своего Я, которые в терапии должны быть реинтегрированы и приняты им.
Будет важным упомянуть об отличии, выявленном У. Бионом между нормальной и патологической проективной идентификацией. Во втором случае имеет место то, как интерпретируется данный процесс в практике отношений терапевта и клиента в качестве яростного желания избавиться от болезненных переживаний, насильно вместив их во внешний объект. Нормальная проективная идентификация представляет собой процесс коммуникации и эмпатии, а также выполняет важную функцию социальной адаптации. К нормальной проективной идентификации также может быть отнесена положительная идентификация, при которой на внешний объект проецируются положительные части своего Я для их признания с его стороны, что имеет целью создание благоприятных объектных отношений (Н. Хамилтон, Х. Кэхеле и др.) [4].
Стоит добавить, что в настоящее время существует неограниченное количество дискуссий относительно правомерности разделения проекции и проективной идентификации, соотношения проективной идентификации и контрпереноса, отличия первичной и проективной идентификации (Дж. Сандлера), соотношении проекции и интроекции и т.д. Это указывает на значимую роль проективной идентификации как в формировании психики ребенка, так и в течении терапевтических отношений с клиентом, а также на неисчерпаемые глубины рассматриваемого вопроса для психоаналитической практической работы.
Высокую продуктивность введенного М. Кляйн понятия обуславливает его продолжающееся исследование в разных жизненных сферах, включая терапевтические отношения, в разных модальностях (как деструктивной, так и положительной для интеграции образа Я). Сегодня проективная идентификация представляет собой большее по объему и содержанию понятие, чем то, что под ним понимала М. Кляйн в первой половине XX века. Оно подтвердила свою смысловое богатство, высокую эффективность в работе с клиентами как инструмент психотерапевтической деятельности, что делает его одним из определяющих понятий в психическом становлении субъекта, а также в выстраивании терапевтических отношений.
Список литературы
Бион В. Научение через опыт переживания. – М.: Когито-центр, 2008. – 128 с.
Винникотт Д.В. Маленькие дети и их матери. - М.: Независимая фирма «Класс», 1998. – 80 с.
Кляйн М., Ривьер Дж., Айзекс С., Хайманн П. Развитие в психоанализе. – М.: Академический проект, 2001. – 512 с.
Соколова Е.Т. Психотерапия: теория и практика. – М.: Издательский центр «Академия», 2006. – 368 с.