Философия свободы Н. А. Бердяева

Русского философа Серебряного века Николая Александровича
Бердяева не случайно называют «философом свободы». Правильнее даже
будет сказать, что он сам так себя назвал. Странным образом его философия
свободы уживалась в его душе с религиозным чувством. Почему для меня это
странно и непостижимо? Свобода как-то слабо ассоциируется с верой.
Человек верующий уже по определению несвободен. И все-таки Бердяев
смог доказать обратное. Вера не сковывала его по рукам и ногам, а
подпитывала, давала стимул к тому, чтобы творить.
В опыте философской автобиографии «Самопознание» слово «я»
повторяется, наверно, несколько сотен раз. Это мешает и раздражает. В то же
время мне понятно, насколько трудно избегать «ячества» в тех случаях, когда
рассказываешь о себе. Не писать же о себе в третьем лице, хотя такая форма
повествования и известна!..
Прав ли Бердяев, провозглашая познание свободы заветной целью
философии? Далеко не в полной мере. Если обратиться к истории
философской мысли, то это станет очевидно.
Так, например, первые философы, которых принято называть еще и
«физиками», представители так называемой Милетской школы, были заняты
поиском «архэ» или материальной первоосновы мира. Долго искать не
пришлось – мир они производили от тех стихий, которые окружают человека
и частью которых он сам является: вода, земля, огонь, воздух.
Затем появляются софисты (мудрецы), которые занялись вопросами
риторики и искусством ведения спора. Из софистов вышел Сократ. Его
девизом стали слова «Познай самого себя». Следовательно, вместо
натурфилософии на первый план вышла этика. Она же будет доминировать в
трудах представителей эллинистической школы. И, наконец, на излете
существования античной философии возникает такое течение как

неоплатонизм – еще не религия в чистом виде, но уже и не философия в
классическом варианте.
Что же касается свободы, то до Бердяева, пожалуй, ни один философ
этой категории не касался. Вообще свобода и не являлась философской
категорией до него. А вот благодаря нему она ею стала. Более того, Бердяева
далеко не без оснований называют одним из первых философов-
экзистенциалистов, причем еще до появления экзистенциализма как
такового. Именно экзистенциалисты в лице Сартра и Камю окончательно
сделали свободу философской категорией.
Есть смысл задаться простым на первый взгляд вопросом – что
обычный человек склонен подразумевать под свободой? Многие
отождествляют это понятие со вседозволенностью. Но ведь вседозволенность
– это прямой путь к хаосу и анархии. Стало быть, свобода – нечто совсем
другое. Что же тогда?
Немало случаев, когда творческого человека намеренно лишают
внешней свободы, однако лишить его свободы внутренней, силы духа никто
не в состоянии. Вот о такой «тайной свободе» (по словам поэта А.Блока) и
нужно вести речь.
А вот с категорией необходимости свобода все равно связана, и здесь я
с Бердяевым не могу вполне согласиться. Мы не свободны, когда берем на
себя какие-либо обязательства, например, когда вступаем в брак, когда у нас
рождаются дети. Мы не свободны, будучи гражданами государства. Мы не
свободны, когда состоим на государственной службе. Количество этих
примеров легко можно умножить.
Итак, согласиться с рассмотренной цитатой Н.А.Бердяева не
представляется возможным. Точнее, согласиться можно только с одним ее
аспектом – о необходимости свободы внутренней. Для философа, как и для
любого творческого человека, она необходима. Она помогает преодолеть
сковывающие внешние обстоятельства, раскрыть свой потенциал в полной
мере.