Информация как новый ресурс политической власти

Информация как новый ресурс политической власти.
Я думаю, что говоря об информации, надо всегда разделять понятие «знания» и «информация». По поводу роли знаний в политике и обществе Ф. Бэкон однажды сказал: «Знание – сила». Но знание не равно информации, и разница между ними заключается в уровне понимания, степени осознанности. Информация – это, грубо говоря, неосвоенные знания. И именно в конце XX – начале XXI века информация стала доминировать над знаниями, многократно превышая ту планку, которую человек может освоить, «переварить». Данный фактор сильно повлиял на политику в целом и отдельные политические процессы в частности.
Во-первых, принятие политических решений стало опираться не просто на определенные знания, а на способность властей оперировать некой информацией, определенными данными. Работа с информацией в современном политическом поле напоминает тонкое маневрирование. В российской политике тон такого маневрирования задал в начале века В. Путин:
«- Господин Путин, что случилось с подлодкой «Курск»?
- Она утонула».
Информационная политика является одной из центральных проблемой информационного общества. По мере того, как страны переходят от индустриализма к постиндустриализму, вопросы информации приобретают все большее значение. Те, кто быстрее осознают, что сейчас важна не простая грубая сила или энергия, а информация, те вырываются вперед, побеждая политических конкурентов. При этом способность манипулировать информацией у современной власти неуклонно растёт. Как российские, так и зарубежные публичные лица и политические институты превращаются в телекоммуникационные фигуры и организации. Подобно тому, как «Сбербанк» недавно стал «Сбером», объединив вокруг себя десяток сервисов и технологий, так и современная власть благодаря информации превращается в «ньюс-мейкера» и универсального «игрока», «актора», который параллельно использует как анализ, так и синтез данных, как популярные Интернет-технологии, так и многих людей, ставших «лидерами мнений» в своём участке информационного пространство.
Так, например, умелое оперирование «Твиттером» позволило Д. Трампу притянуть на свою сторону значительную часть электората перед выборами. А после победы он продолжил активно действовать в этом поле, практически ежедневно создавая определенные инфоповоды или реагируя на инфоповоды других публичных фигур.
На мой взгляд, самое интересное явление заключается в том, как быстро информация возникает и как она быстро забывается. Эта сиюминутность информации превращает публичную политику во что-то напоминающее балаган или театр абсурда. Но таковы требования времени, потому что это сам дух эпохи определяется огромными скоростями передачи информации. Апелляция к эмоциям толпы, к чувствам потребителей информации, рождает такие феномены, как «15 минут славы» или «вирусный видеоролик», которые всё чаще используются властями в своих целях.
Политика в современном мире стала нуждаться в информационной привлекательности, основанной на эмоциональной привлекательности. А учитывая, что побуждения к поиску политической информации среди народных масс стремится к снижению (многие люди быстро устают и отстраняются от обсуждения действий властей), то намерение навязать определенную повестку дня возникает теперь уже помимо воли электората.
Таким образом, информация стала для современной власти не только ресурсом, но и методом выработки доверия через непрерывную, регулярную коммуникацию. Ведь информация – это не только различные сообщения о происходящем в мире, но и идеи, интерпретирующие факты. Так, например, когда выходит очередное скандальное расследование А. Навального о коррупции в высших эшелонах власти, Кремль ведёт очень грамотную и мудрую политику замалчивания, нераспространения информации о коррупции. Даже сама фамилия «Навальный» официально почти не используется, вместо неё в речи пропагандистов используются разные намёки. Стратегия здесь проста: любое расследование, каким бы шоковым оно ни было, в современном мире представляет лишь новость дня, которую немедленно сменит следующая новость и так далее. Следовательно, игнорируя любые попытки оппозиции «взволновать» информационное пространство Кремль сам создаёт информационные поводы, идейно и медийно как бы парируя все претензии простым и ясным ответом: «Пока вы пытаетесь добиться политических потрясений, мы спокойно и плодотворно работаем: строим, развиваем, улучшаем…»
В самом деле, информация в политике становится непрерывной циркуляцией новостей и иных данных, которые зачастую открыты и составляют часть жизни гражданского общества. В качестве ресурса властей информация при этом приобретает характер пластичного материала, который формируется не раз в неделю, а практически ежеминутно.