Возможности и границы познания

Один из интереснейших философских вопросов, всегда волновавших умы мыслителей заключается в том, есть ли за пределами мира что-то метафизическое, что-то «высшее», что было бы слишком трудно и немыслимо для нашего интеллекта? Есть ли вообще что-то за пределами человеческого понимания? Из этого простого по виду, но сложного по содержанию вопроса рождается целая сфера гносеологии, занимающаяся границами нашего познания.
В истории были разные варианты решения проблемы возможностей познания: через бога, через метафизику и «абсолютный дух», через вульгарный материализм в понимании познавательных процессов, через теорию информации и коммуникации. Но что лично я думаю о пределах познания?
Моя точка зрения по данному вопросу основывается на том, что способность к познанию у человека столь велика, что практически безгранична. И вопрос даже не в том, когда мы откроем все законы природы, а в том, преследуя какие именно цели мы будем продолжать стремиться к познанию. Доктрина ограниченности понимания человеком окружающей реальности, на мой взгляд, верна, но нужно всегда делать оговорку, что это относительная модель. В ней, допустим, я не воспринимаю глазами все части светового спектра и не слышу ушами весь спектр звуковых волн, а значит я «пожизненно» ограничен в своих возможностях узнать мир таким, какой он есть. Это абсолютно верно с точки зрения физики и физиологии. А когда мир всё время усложняется, и нам приходится постоянно связывать несколько элементов сразу на основе некоторых их свойств, то, разумеется, возникают многие преграды и барьеры для получения знаний. Например, человеческому мозгу было бы буквально невозможно следить за футбольным матчем, если бы команды не носили разную униформу. Или другой пример: у людей на уровне сознания есть серьезные трудности (ограничения) при работе с более чем тремя группами объектов одновременно.
Однако если рассматривать этот вопрос философски и диалектически, то люди — это всё-таки самые настоящие творцы знания, удивительные существа, способные открывать всё новые и новые закономерности до тех пор, пока жизнь продолжается. Более того, жизнь удлиняется и становится лучше именно благодаря тому, что границы наших знаний постоянно расширяются. Сто лет назад миллионы людей умирали от разных вирусных заболеваний типа полиомиелита. Сегодня множество из них человек познал и победил, например, через прививки. Разве это не прямое доказательство безграничности наших возможностей в понимании того, как устроен мир?
Но вместе с тем, я могу понять и агностиков и верующих в бога людей, потому что человеческий разум хотя и добился многого, однако ещё больше остаётся за гранью нашего понимания. Например, как возникло всё сущее, как возникла жизнь? Догадки остаются догадками, и мы часто очень неохотно признаём существование чего невообразимого за рамками нашей современной картины мира. На фоне бескрайней вселенной наша планета и мы, её обитатели подобны муравьям в небольшом муравейнике в огромном тенистом лесу. Мы потихоньку бегаем в нескольких метрах от дома, ищем ресурсы, и чувствуем себя властелинами мира только по тому признаку, что смогли из веточек построить себе какой-то дом («цивилизацию»).
Другими словами, границы нашего познания — это не только проблема способностей наших чувств и нашего интеллекта, но и проблема онтологии нашего бытия. Например, границы познавательных возможностей человека тесно связаны с тем историческим типом общества, в котором он живёт. Чем больше у нас свободного времени — тем больше возможностей для открытий. Однако тысячи лет человек был круглосуточно занят тем, чтобы выжить, добыть кусок хлеба, не замёрзнуть и не быть съеденным. Только сейчас, в современном нам мире, какие-то всего 50-100 лет назад появилась система образования, появилась современная наука, современные технологии и т.п. Поэтому проблема границ познания всегда имеет тесную связь с проблемой социального бытия человека.
Таким образом, вечный спор о пределах человеческого познания, в котором, например, ещё И. Кант задавался вопросом «Что я могу знать?», сегодня наполняется, на мой взгляд, новым и одновременно старым содержанием. Сегодня надо ставить вопрос ребром (опять-таки по-кантиански): «Что я должен делать?» Познание всегда связано с практикой, оно отталкивается от практики и вне практики существует только в философии. Следовательно, границы нашего познания на данный момент определяются в первую очередь нашими целями. Явлений реального мира — миллиард миллиардов, они бесчисленны для описания и создания «теории всего». Поэтому я думаю, что людям стоит прежде всего очертить почти бесконечные свои возможности в понимании мира и направить их на что-то конкретное, тем самым перейти от вопроса о том «насколько широко» к вопросу «насколько плодотворно». Надеюсь, этот мой вывод не будет воспринят как слишком утилитарный подход к знанию.