Влияние пандемии коронавируса на рынок энергоносителей

Влияние пандемии коронавируса на рынок энергоносителей

Постановка проблемы.  Контекст мирового экономического кризиса, углубления деструктивных финансовых тенденций и стагнация товарных рынков определили четкую тенденцию к балканизации мировой экономики. Основой для процессов балканизации, кроме центробежных тенденций современного глобализма, есть также многочисленные проявления национального эгоизма. Временной разрыв хозяйственных связей, вызванный пандемией COVID-19, постепенно трансформируется в глубинную реструктуризацию мировой экономики в целом и российской экономики в частности. Несмотря на неопределенность продолжительности обозначенной пандемии и, соответственно, продолжительности карантина, речь идет не о сворачивании национального хозяйства, не о его способности выдержать нагрузку дополнительных затрат, не о веских человеческих потерях, а о формировании экономики нового типа.

В условиях кризисной ситуации спрос на продукцию высших технологических укладов резко уменьшился. Рост закрытости национальных экономик также выявил такой проблемный аспект современного экономического развития - национальные хозяйства высоких технологических укладов не являются устойчивыми к значимым воздействиям деструктивных «черных лебедей» с точки зрения их функциональности. Неравномерность развития национальных хозяйств определяет, таким образом, неустойчивость мировой экономики в целом. С этой точки зрения одним из самых значимых последствий воздействия пандемии COVID-19 станет реструктуризация национальных экономик в направлении развития так называемых «стратегических отраслей», к которым относятся производства сферы жизнеобеспечения. Причем модификация технологий в этих сферах будет происходить в двух направлениях. Первый будет заключаться в насыщении технологических процессов новейшими разработками и росте сложности производства для обеспечения эффективности использования ресурсов. Второй - в обеспечении возможности минимального соблюдения технологий при условии исключения инновационных разработок, создание так сказать «резервной копии» производства. Создание таких двухуровневых по организации производств станет ориентиром развития наиболее передовых национальных экономик. [1]

Цель статьи: исследование влияния пандемии на развитие рынка энергоносителей, основных проблем, с которыми сталкивается рынок энергоносителей,  и пути их разрешения.

Основное изложение материала. Макроэкономическое влияние коронавирусной инфекции COVID-19 в России все еще сложно оценить, поскольку оно еще не проявилось наглядно, но ситуация меняется каждый день. Глобальное экономическое влияние COVID-19 в сочетании со снижением общественного доверия к государственным институтам может создать дополнительную нагрузку на экономику страны. По состоянию на конец июня 2020 года, российский рубль потерял более 10% стоимости вследствие вызванной пандемией COVID-19 паники. Есть опасения, что уже введенные ограничения, связанные с карантином, приведут к значительным убыткам для бизнеса и бюджета, в то время как для усиления и обеспечения готовности системы здравоохранения могут быть необходимы дополнительные средства. [3]

Сейчас национальные финансовые рынки замерли в ожидании долгосрочных последствий кризиса. Однако такой период относительного покоя не будет длительным. При оптимистическом сценарии падение фондовых индексов будет сопровождаться реструктуризацией рынков с направленностью на уменьшение торгов производными бумагами и последующим их выравниванием. Возрастут объемы продаж драгоценных металлов и их курс. Рост инфляции в соответствии с ожиданиями производителей и потребителей может вызвать экспоненциальное падение курса национальных денежных единиц, особенно значимо в условиях высокого уровня внешней задолженности и недостаточности собственных резервов страны. [5]

Следует также учитывать фискальную недостаточность большинства национальных экономик, что в условиях кризиса будет усиливаться при замыкании финансовых потоков. При этом МВФ свидетельствует о высоком уровне устойчивости мировой финансовой системы к финансовым потрясениям. [6]

Эти потрясения коснулись и сферы энергоносителей.  Среди прочего, пандемия COVID-19 отрицательно повлияла на разведку углеводородов, строительство и обслуживание энергетических и промышленных объектов (производство электроэнергии, переработка, транспортировка), поставщиков электроэнергии и нефтеторговые компании, а также нефтегазовые компании. производители, а также производителей и установщиков фотоэлектрических панелей, ветряных турбин и батарей. Негативные последствия имело также строительство трубопроводов и танкеров для перевозки сжиженного природного газа и сжиженного нефтяного газа, а также специального морского оборудования, используемого нефтегазодобывающими предприятиями. Пандемия коронавируса также сильно повлияла на цены квот на выбросы углерода в результате ограничений экономической деятельности.

В структуре потребления энергии наиболее сильно спрос в 2020 г. упадет на уголь, хотя в той или иной степени снижение затронет почти на все основные виды виды энергоносителей. Спрос на уголь в мире в 2020 г. снизится на 8%, спрос на газ упадет на 5%.  После своего пика в 2018 г. угольная генерация сократится в 2020 г. более чем на 10%. [4]

Основные последствия пандемии коронавируса для энергетического рынка России можно резюмировать следующим образом:

• Кризис, связанный с коронавирусом, способствовал ускорению изменений в поведении потребителей и бизнеса за счет принятия новых бизнес-моделей, дальнейшей цифровизации, ограничений на поездки, удаленной работы, электронной коммерции и т.д. Эти изменения привели к резкому снижению потребления энергии, что привело к затронут и в дальнейшем повлияют на энергетический сектор, но в то же время могут способствовать достижению целей энергетической и климатической политики.
• Системный риск неплатежеспособности потребителей, особенно в электроэнергетическом секторе, значительно увеличился, особенно во время начальной вспышки пандемии. Поддержание удовлетворительной скорости сбора счетов за электричество и газ стало ключевым фактором для бесперебойной работы системы, поскольку вероятная неспособность контролировать ее могла привести к цепным эффектам, которые, возможно, подорвали бы стабильность всей энергетической системы.
• Уже значительная степень цифровизации и автоматизации, которые были внедрены в энергосистему РФ в последние годы, оказалась ключевым фактором в поддержании ее бесперебойной работы. Это развитие наблюдалось как в передаче и распределении электроэнергии, так и в транспортировке природного газа.
• Снижение спроса на энергию ослабило силы, влияющие на цены на загрязняющие вещества. В сочетании с недавним снижением мировых цен на нефть и газ, и если они будут оставаться низкими в течение следующих нескольких месяцев, они могут поставить под угрозу конкурентоспособность инвестиций в ВИЭ и энергоэффективность.
• Неопределенные перспективы мировой и национальной экономики могут побудить энергетические компании действовать еще более осторожно и, возможно, отложить инвестиционные планы.
• Планирование и реализация ряда крупных инвестиционных проектов в РФ, предпринятых крупными энергетическими компаниями, особо не пострадали, за исключением некоторых случаев, в то время как большинство крупных инвестиций выполнено согласно графику. [2]

Выводы. Таким образом, экономические, финансовые и социальные последствия современного кризиса будут касаться трансформации самого механизма развития общества в целом. Говоря о сфере энергоносителей, отметим, что неопределенность, вызванная Covid-19, может привести к тому, что многим предпринимателям, работающим в данной области, должны быть готовы к тому, что аудиторы могут запросить дополнительную информацию относительно планов компании, реалистичной оценки руководства про влияние пандемии на предпринимательскую деятельность совместно с вариантами развития событий.

Кроме того, во втором полугодии 2020 г. МЭА осторожно ожидает плавного восстановления спроса на нефть, однако показатель будет на 23,1 млн барр./сутки ниже уровня 2019 г. В декабре 2020 г. спрос будет на 2,7 млн барр./сутки ниже уровня аналогичного периода 2019 г. Исключением станут лишь возобновляемые источники энергии (ВИЭ), генерация на которых может показать рост на 5% в 2020 г.

Библиографический список

1. Александр Панкин: борьба с COVID-19 требует объединительных усилий, а не торговых войн и санкций // https://www.interfax.ru/interview/705782
2. Мировои кризис 2020: вызовы для мира и ЕАЭС. Опыт выхода из кризиса 2014/15 годов» Аналитическая записка по состоянию на 31.03.20. // http://www.eurasiancommission.org/ru/covid-19/Documents/2222.pdf
3. О ПРОГНОЗАХ ДИНАМИКИ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ В УСЛОВИЯХ ПАНДЕМИИ COVID-19 И ВОЗМОЖНЫХ СТАБИЛИЗАЦИОННЫХ МЕРАХ В РАМКАХ ЕАЭС // http://www.eurasiancommission.org/ru/covid-19/Documents/1111.pdf
4. Самый большой шок со времен Второй мировой войны: МЭА оценило влияние коронавируса на энергетический рынок // https://neftegaz.ru/news/finance/546730-samyy-bolshoy-shok-so-vremen-vtoroy-mirovoy-voyny-mea-otsenilo-vliyanie-koronavirusa-na-energetiches/
5. COVID-19 и реализация целей в области устойчивого развития // https://www.un.org/ru/coronavirus/un-working-fight-covid-19-and-achieve-global-goals
6. COVID-19, по всей вероятности, приведет к снижению в 2020 году мирового ВВП почти на один процент // https://www.un.org/development/desa/dpad/wp-content/uploads/sites/45/WESP_MB_Apr2020_PressRelease_R.pdf