«Православная церковь и правительственная политика России в последней четверти ХIХ века»

«Православная церковь и правительственная политика России в последней четверти ХIХ века»
(Ю.А. Марцинкевич)
В данной работе рассматривается статья Ю.А. Марцинкевич «Православная церковь и правительственная политика России в последней четверти ХIХ века». Объектом исследования данной статьи является история России последней четверти XIX в., а предметом отношения государства и церкви. Идейно статья представляет собой обзор историко-политической ситуации, в которой оказалась Русская православная церковь в конце XIX в.
Данная статья актуальна и вместе с тем интересна лично мне в свете тенденции современной России к использованию православной веры в качестве одного из духовно-идеологических ориентиров (например, довольно часто мелькающая фраза «духовные скрепы»). Важно отметить, что Ю.А.Марцинкевич достаточно много внимания уделяет анализу подобной конъюнктуры, сложившейся в конце ХIХ в. На мой взгляд, очень важной деталью исследования является разбор механизма использования ресурсов церкви для усиления позитивного представления о политике самодержавия: «Церковь выдвинулась на первый план в официальной политике и стала важной частью «образа самодержавия», складывавшегося при Александре III» [1]. Для достижения подобного результата был необходим абсолютный контроль государства за жизнью церкви. В свою очередь, крестьянин по отношению к священнику продолжал находиться в зависимости по многим жизненным вопроса: регистрация рождения, брака и смерти оставалось в ведении церкви, а также обязательным было участие в церковно-приходской жизни. Отчасти поэтому церковь была рычагом давления, использовавшимся самодержавием, ведь церковь могла оказывать влияние на умы крестьянства в обязательном порядке, пользуясь его непросвещенностью.
Другим аспектом статьи, с которым хотелось бы согласиться, это то, что «православным миссионерам разрешалось вести пропаганду среди не православного населения и склонять его в свою веру. Отпадение же от православной веры возбранялось» [1]. Здесь особую роль играет политика русификации, которая проводилась особенно жёстко против иноверцев. Например, при решении Финского и Польского вопросов использовались методы налогового поощрения местного населения за переход в православие, и наоборот – католики могли подвергаться тяжким налоговым поборам.
Тем не менее, кажется странным, что политика русификации не была рассмотрена автором, углубившимся в отношения между императорским двором и церковью. То есть можно сказать, что вопрос правительственной политики, и влияния этой политики на церковь, не был рассмотрен в работе полностью, всесторонне.
К сожалению, автор очень сильно сосредоточился на проявлениях взаимоотношений церкви и политики, что создается впечатление, что ситуация, в которой оказалась церковь в рассматриваемый период, была новой для эпохи. Однако большинство механизмов взаимодействия церкви и правительственной политики было заложено еще Петром I, и впоследствии доработано его преемниками. На мой взгляд, наиболее странным кажется тезис о том, что «на протяжении всей своей истории церковь продолжала оставаться ведомством, имеющим свои собственные интересы, не всегда совпадающие с интересами государства и тем более конкретным политическим режимом» [1]. Церковь в конце XIX в. оказавшаяся полностью подотчетной государству (Канцелярия обер-прокурора, Синод, упразднение патриаршества), и это показывает, что она не может иметь какие-либо «собственные интересы, не всегда совпадающие с интересами государства» [1]. Ни один серьезный вопрос по управлению церковью не мог быть решен без одобрения императора, а на местах — без согласования со светской администрацией губерний и земель [2]. Никакой альтернативы власти обер-прокурора (например, в лице патриарха) в церкви не было. Возможно, имело место некоторое отклонение от государственной политики на местах, при том местные светские власти должны были смотреть «сквозь пальцы» на некоторое вольнодумство местного священника, но церковь уже была государственным институтом.
На мой взгляд, «огосударствление» православной церкви в XIX в. лишь ослабило ее политические позиции. Союз православия и самодержавия частично обусловил в дальнейшем, после революции 1917 г., появление антицерковного и антирелигиозного движения. Уже в конце XIX в. стали выдвигаться требования освободить православную церковь от жесткой опеки государства, в частности, превратить Синод в «Синодальное правительство Всероссийского собора», не зависимое от светской власти. Однако данные требования так и не были услышаны.
Рассмотренный в данной работе исторический период — XIX столетие — является монархическим периодом в истории российского государства и полностью синодальным периодом в истории Русской Православной Церкви. Государственная власть в этот период считалась богоданной, на деле сочетая духовный авторитет с самодержавной авторитарностью [2]. Российская Империя неумело и консервативно пыталась противостоять набирающему обороты национальному движению в Европе. Это приводило к таким вещам, как формирование национальной идеи на основе религии, что можно проследить в знаменитой концепции С.С.Уварова «православие, самодержавие, народность». Однако огосударствление церкви привело только к оттоку симпатий в отношении церкви и ее временному забвению в XX в.