Эссе на тему: "Психоанализ: новый взгляд на психику и её содержание"

«Психоанализ: новый взгляд на психику и её содержание»
Исследование человеческой психики интересует общество уже более ста лет. Однако большинство людей не могут отыскать ответы на многие вопросы о собственной личности. На некоторые из них сможет пролить свет детальный психоанализ. Каким образом он функционирует, какова его история? Что вынуждает человека совершать ту же ошибку? Как события детства способны повлиять на наше настоящее? Зигмунд Фрейд был уверен, что все без исключения наши действия продиктованы подсознательными желаниями. Особенный акцент был сформирован на то, собственно появляющиеся надобности базируются на физиологии и сексуальных вожделениях. На сегодняшний день, психология современности не фокусируется на этом и не уделяет слишком много внимания данному утверждению. В какой степени психоанализ распространен сегодня? 
С целью верного выявления значения данной темы необходимо объяснить ключевой термин, использованный в данной работе. Психоанализ представляет собой концепцию, основоположником которой стал Зигмунд Фрейд, а также метод ликвидации проблем психологического характера. Итак, при разработке теории известный австрийский психотерапевт использовал многолетний опыт, полученный им в период медицинской практики.
В 1922 году в энциклопедической заметке Фрейдом был обозначен психоанализ как метод изучения психических процессов, другими способами недосягаемых, а также как способ врачевания невротических расстройств, базирующийся на данном исследовании, применяющий ряд терминов психологии, полагающихся на вышеназванные способы изучения и лечения. Исходя из этого следует, собственно Фрейдом был установлен принцип неотделимой связи лечения и исследования. Как утверждал Фрейд: «Наша аналитическая процедура считается единственной, где это бесценное соединение непременно». Но в дальнейшем психоанализ столкнулся со множественными проблемами как в лечении больных, так и в процессе объяснения истинности собственных посылов, что привело к непрерывному упадку теории и практики психоанализа.
Необходимо отметить, собственно предпосылки подобного кризиса таились уже в почве психоаналитического учения. Отчасти они таились в личных суждениях Фрейда, отчасти – в недочетах академического познания того периода. Так, к примеру, изъясняясь о личности Фрейда, Э. Джонс заявлял: «Его великой мощью, в тоже время и его слабостью, существовало абсолютно необыкновенное почтение, которое он питал к единичному факту... Покоряя непринужденным, однако значительным аргументом, Фрейд стремился обосновать его многофункциональность или целостность с иными аргументами. Идея о сборе статистических сведений, согласно всякой проблеме, являлась для него неприемлема».
В ракурсе возведения новейших моделей психоанализа необходимо, кроме того, выделить одну из наиболее нынешних версий психоанализа – интерсубъективный аспект, разработчики которого стремятся отыскать новый язык психоанализа, подчиняя опасному переосмыслению ключевые психоаналитические концепции. Психоанализ, полагают они, это наука об интерсубъективности, фокусом которой считается взаимодействие наблюдателя и объекта наблюдения, а единственной реальностью, релевантной и доступной для психоаналитического исследования (т.е. эмпатии и интроспекции), считается индивидуальная действительность больного, субъективная реальность аналитика, кроме того, психологическое поле, формируемое в следствии их взаимодействия. При этом они заменяют концепцию «оптимальной фрустрации» Фрейда теорией «оптимальной эмпатии», «оптимальной откликаемости», либо аффективной опции, полагая, что «неустанная абстиненция со стороны аналитика способна всерьез изменить терапевтический диалог, вызывая буйные инциденты, которые считаются в большей степени артефактом позиции терапевта, нежели истинной манифестацией первоначальной психопатологии пациента».
Изъясняясь о смене парадигмы мышления в сегодняшнем психоанализе, необходимо также привести точку зрения известного американского психоаналитика Г. Кристалла, представление, примененное Фрейдом и различными дальнейшими аналитиками, что тревога – это прототипический аффект, служащий в качестве модели для всех иных эмоций, считается неправильным. Значительно наиболее верным станем рассматривать, что любовь или любовь и ненависть служат модельными аффектами.
В заключение хотелось бы отметить, что предстоит еще большая и продолжительная деятельность с целью обретения психоанализом статуса научной теории, одной из фаз которой обязана стать всесторонняя оценка имеющихся теорий с целью выбора достойных для будущих исследований.