Картина «Царевна-Лебедь»

Картина «Царевна-Лебедь» Врубеля вышла в свет в 1900 году, сразу
после того, как московская публика увидела одноименную оперу Н.А.
Римского-Корсакова. Сюжет берет свое начало из русских сказок и
мифологии, а также из знаменитого литературного образа царевны-лебедя,
описанного А.С. Пушкиным в «Сказке о царе Султане».
«Царевна-Лебедь». Глубокий смысл заложен всего в двух словах.
Очарование родной природы, гордая и нежная душевность сказочной
девушки-птицы, верность и твёрдость истинной любви, могущество и вечная
сила добра – все эти черты соединены в чудесный образ, дивный своей

немеркнущей свежестью и той особенной величавой красотою, свойственной
народным сказам.
Каким надо было обладать даром, чтобы воплотить этот чистый и
целомудренный облик в картину, рассказать языком живописи о сновидении,
о невероятном.
«Царевна-Лебедь». В самую глубину твоей души заглядывают широко
открытые чарующие очи царевны. Она словно всё видит, поэтому, может
быть, так печально и чуть-чуть удивлённо приподняты собольи брови,
сомкнуты губы. Кажется, она готова что-то сказать, но молчит. Почему она
грустна? Может оттого, что рассталась с любимым, а быть может ей грустно
наблюдать закат летнего солнца, который происходит в последний день лета.
Мы не узнаем правды, мы можем только предполагать.
Мерцают бирюзовые, светло-голубые, изумрудные самоцветные камни
узорчатого венка-кокошника, и мнится, что это трепетное сияние сливается с
отблеском зари на гребнях морских волн и своим призрачным светом словно
окутывает тонкие черты бледного лица. Нежность царевны автор картины
подчеркнул тонкой фатой, что спадает вниз. Девушка придерживает ее рукой
и кутает свои плечи, как будто пытается отчего-то укрыться.
Одета героиня в белое пышное платье, от которого почти ничего не
осталось, ведь ее одеяние постепенно превращается в перья. И эти огромные
белоснежные, теплые крылья излучают перламутровый жемчужный свет.
За спиной Царевны Лебедь волнуется море, и мы почти слышим
мерный шум прибоя о скалы чудо-острова, сияющего багровыми, алыми,
приветливыми, волшебными огнями.
Далеко-далеко, у самого края моря, где оно встречается с небом, лучи
солнца пробили сизые тучи и зажгли бледно-розовую кромку вечерней зари.
Такие холодные оттенки, разбавленные голубоватыми
перламутровыми тонами, дарят полотну некую призрачность и
неуловимость, ощущение волшебства и сказочности.

Всё колдовское мерцание жемчугов, и драгоценных камней, и бликов
огней острова – всё создает ту сказочную атмосферу, которой пронизана
картина, даёт возможность почувствовать гармонию высокой поэзии,
звучащей в народной легенде.
Но почему на острове, о который бьются заманивающие и
зачаровывающие путника волны, неразличимы постройки рук человека? Там
нет ни княжеского, ни крестьянского дома, только яркие красные, жёлтые и
оранжевые огни.
Может, порою только лёгкий шорох крыльев да плеск волн нарушают
безмолвие, но сколько скрытой песенности в этом молчании. В картине нет
действия, жеста, царит покой. Всё как будто заколдовано, но вы слышите
живое биение русской сказки, вы будто пленены взором царевны и готовы
бесконечно глядеть в её печальные, добрые очи, любоваться её обаятельным,
милым лицом, прекрасным и загадочным.
Художник пленит нас магией своей волшебной музы.
Зритель не знает, откуда появилась царевна. Возможно, как следует из
мифов и легенд, она – та самая прекрасная дева с чарующим голосом,
рождённая из морской пены и превращающаяся в птицу, чтобы иметь
возможность покинуть воду. И в таком фантастическом происхождении
действительно есть что-то демоническое.
В картине «Царевна-Лебедь» за явным «театрально-сказочным»
сюжетом у М. А. Врубеля скрывается другой, более важный, – раскрытие
темы метаморфозы, превращения, трактуемого как преображение,
восходящего к общехристианскому пониманию смерти как преддверия
воскресения.
В произведении представлен сказочный мир, холодный и
безжизненный, в котором происходит вечное противоборство духовного и
плотского, добра и зла, – в нем заходит солнце и начинается гроза.
Представлена прекрасная сказочная богиня Царевна-Лебедь, разрываемая
желаниями души к воспарению и плоти к греху, гордыне, праведная и

величественная, она одновременно ложный мерцающий в темноте ориентир
и спасительный плот готовый уберечь от мрака окружающего мира.
Это картина о том неведомом, к чему так неизбывно манит
человеческую душу – от привычной жизненной рутины к сказке, к мифу, к
непостижимой тайне бытия. И Врубель-художник прекрасно сумел передать
и выразить манящую тревожность и загадочность этого образа таинственной
символикой чистых цветов, игрой отсветов, сумрачным колоритом картины.
Хочется до бесконечности смотреть на таинственное полотно,
разгадывая те загадки, о которых молчит прекрасная Царевна-Лебедь.